Везунчик (СИ)
Шрифт:
Мой номер не тянул даже на ползвезды, потому что был маленьким, грязным, с жесткой кроватью, под которой сиротливо стоял ночной горшок. В нем имелось оконце, из которого открывался потрясающий вид на небольшой внутренний дворик, захламленный грудами мусора, какого-то хлама и большой лужей, куда, судя по доносившемуся аромату, сливали помои с кухни. Закрыв дверь на ключ, захлопнув ставни и заперев их на поржавевшие засовы, я зажег светлячок и принялся обустраиваться. Как вскоре выяснилось, единственным плюсом номера было отсутствие насекомых. Одеяло оказалось без клопов – сколько я не тряс, кроме пыли из него ничего не
Бросив в угол изрядно полегчавший рюкзак, я снял ножны со спины, куртку, пояс с кинжалом и перевязь с ножами, толмач, который не хотел разряжать понапрасну, с невероятным наслаждением избавился от сапог, улегся на кровати, подложив под голову непонятный комок, вонявший старым пером и вырубился, утомленный долгим насыщенным событиями днем. Первым днем, проведенным в Ирхоне.
Глава 14. Обучение
Спал я крепко и спокойно. И никакие кошмары меня не мучали, несмотря на то, что перед сном я хладнокровно убил четырех человек. Но это было понятно – я ведь уже давно перешел некую незримую черту, оставив за ней все свое человеколюбие, веру в ценность чужой жизни и друге моральные качества, которые многие посчитали бы лучшими. Разумеется, можно было легко оправдать такое нравственное падение специфической средой, в которой я очутился. Как говорится, с волками жить – по-волчьи выть, попал в жестокий мир – научись быть таким же или умри. Но все дело в том, что я даже не считал нужным оправдывать свои действия. Я чувствовал, что поступил правильно, и никакие напрасные сомнения меня не мучили.
Проснувшись, я почувствовал, что прекрасно выспался, сладко потянулся, бодренько вскочил с кровати, сделал короткую разминку, чтобы кровь быстрее побежала по жилам, и спустился вниз. Там первым делом посетил домик, наполненный запахами результатов человеческого пищеварения, после чего заказал в гостиничном ресторане плотный завтрак. Или скорее обед, так как, судя по солнцу, проспал я немало. Пока повара работали над заказом, я определился с планами на день. Хотя, какие там планы – для начала наведаться в Гильдию, а там видно будет!
Официантки в этой гостинице красотой не отличались. Та, то принесла мне ужин, была страшнее атомной войны. Про таких обычно говорят: «мне столько не выпить». Дождавшись, пока она расставит передо мной тарелки и кувшин с кружкой, я дал ей толмач и, расплачиваясь, поинтересовался, где в Ирхоне находится отделение Гильдии искателей. Женщина оказалась словоохотливой, она подробно рассказала мне, как добраться до здания, где обычно обреталось руководство, поэтому я одарил официантку щедрыми чаевыми, получив гнилозубую улыбку в качестве благодарности, и приступил к завтраку.
Он был вкусным и сытным, поэтому я быстро утолил голод и принялся наедаться про запас. А когда тарелки опустели, налил себе в кружку холодный квас, который был в Ирхоне весьма популярен, и стал неспешно потягивать кисловатый напиток. Именно в этот момент ко мне подсел невысокий белобрысый паренек с потрепанной сумкой, который о чем-то спросил. Оглядев его, я отметил отсутствие перстня и какого-либо серьезного оружия кроме кинжала на поясе, поэтому решил узнать,
– Скажи, ты искатель? – с надеждой поинтересовался паренек, нацепив толмач.
– Нет, – ответил я.
Разочарование собеседника было таким явным и комичным, что я не удержался и спросил:
– А что ты хотел? Может, я смогу помочь?
– Мне нужно стать искателем!
Решительность в голосе паренька снова заставила меня улыбнуться:
– Так что же тебе мешает?
– Но я слышал, что для этого нужно для начала пойти в обучение к какому-нибудь опытному искателю, а потом принести из Проклятых земель что-нибудь очень ценное, выстоять в схватках с разными опасными хищниками и…
– И кто тебе такие сказки рассказывал? – перебил я перечисление условий.
– Но как же так? – растерялся парень. – В нашей деревне об этом все знают.
Отхлебнув из кружки, я сказал:
– Ну, насколько мне известно, искателем можно стать только в одном случае – если вступить в Гильдию, заплатив вступительный взнос, и получить там особый профессиональный знак.
Собеседник приободрился:
– А можешь рассказать, где она находится?
– Могу даже проводить, дай только допить. Ты квасу хочешь?
Парень отказываться не стал, по мере сил подсобив опустошить мой кувшинчик, после чего мы вместе отправились в Гильдию. Путь к ее главному офису оказался недолгим, но за это время я успел узнать о Китоше, который разрешил называть себя Китом, очень многое. Паренек оказался говорливым и, шагая рядом, рассказывал мне о своей скучной жизни в родной деревне, о желании стать искателем, которое мучило его последние годы, о жарких спорах с родней, которая отчего-то не понимала стремлений Кита стать богатым и знаменитым, об уходе из дома и странствиях по дорогам Империи, которые привели его в Ирхон.
Все это я слушал молча, не собираясь отговаривать от глупой затеи парня, которому еще даже не стукнуло шестнадцати. Уж если родные оказались бессильны убедить его, то мне нечего и пытаться. Поэтому, вполне возможно, Кит сгинет во время первой же самостоятельной вылазки в Проклятые земли, пополнив многочисленные ряды неудачников, ставших кормом для тварей. А жаль, паренек начал мне нравиться своей детской наивностью, открытостью и умильной непосредственностью, так нечасто встречавшимися в людях.
Дойдя до нужного здания, оказавшегося совсем небольшим для главного офиса, мы вошли в гостеприимно распахнутые двери, едва не столкнувшись с выходившей из конторы компанией искателей, которых Кит проводил уважительным взглядом. Внутри оказался коридор и несколько дверей, к которым были прибиты начищенные до блеска медные таблички с выгравированными на них надписями. Я хотел поинтересоваться у Кита, умеет ли он читать, но парень без сомнений открыл первую попавшуюся. Последовав за ним, я оказался в уютном кабинете, где наличествовала вся необходимая для подобных комнат атрибутика – стулья, забитые книгами и какими-то свитками шкафы, а также большой письменный стол, за которым сидел седоватый мужчина средних лет. Увидев нас, он поинтересовался: