Везунчик (СИ)

Бубела Олег

– Штрок, … бездельник! Какого … ты опять натворил?! – гневно завопил один из алхимиков, перекрывая общий шум.

Проштрафившемуся работнику помог потушить волосы стоявший рядом товарищ, попутно наградив ласковым подзатыльником и крикнув в ответ:

– Забыл колбу с дергачем заткнуть, а рядом орон принялся разводить.

– Кретин безмозглый! Руки бы тебе оторвать, да на положенное место пришить! – продолжал надрываться алхимик, вытирая ветошью пальцы, судя по всему, облитые составом из той чашки, которую он держал перед взрывом. – Ты-то куда смотрел, Виш? Не мог проследить, чтобы этот … ничего не учудил?

– Я

в это время сарток мешал! – возмутился алхимик, награждая еще одним подзатыльником понуро опустившего голову паренька, обзавёдшегося новой прической. – И вообще, я тебе давно говорил – хочешь, чтобы я целыми днями приглядывал за Штроком, прибавь к моему жалованию десять монет. На меньшее я не согласен! А коли не хочешь, выгони бездаря на …, и не мучай больше ни себя, ни нас!

Несколько подрастерявший свой первоначальный запал начальник лаборатории закончил вытирать руки и недовольно буркнул:

– Чтобы его папаша меня потом со света сжил? Нет уж, я еще пожить хочу… А тебе, гаденыш, чтобы расплатиться за причиненный убыток, придется весь этот месяц работу на дом брать, понял? И я очень надеюсь, после того как ты полдома взорвешь, а оставшуюся половину сожжешь дотла, твой папаша признает, наконец, что из сына не выйдет алхимика! – Закончив тираду, мужик отвернулся от виновника переполоха и увидел скромненько стоявшего у двери меня. – А ты чего лыбишься? Кто пропустил сюда посторонних?! Проходной двор, а не цех!

– Не волнуйтесь, я только зашел узнать, вам случайно огневка не нужна? – спросил я, пытаясь спрятать улыбку.

Алхимик быстро успокоился и вполне нормальным тоном уточнил:

– Живая?

– Вчера вечером проверял, шевелилась, – ответил я.

– Показывай!

Я скинул рюкзак и извлек из него склянку с насекомым. Однако сегодня, при взгляде на трофей, мне оставалось только огорченно выматериться – красный жучок лежал на спине, скрестив лапки и никаких признаков жизни не подавал. Но алхимик не собирался смеяться над неудачником, не сумевшим донести трофей в целости. Поглядев на огневку, он приказал одной из женщин сбегать за «донором», которым оказался щенок, большеглазый и лопоухий. Сорвав тряпку со склянки, начальник цеха перевернул ее, приложив горлышко к заду щена, уютно устроившегося на руках женщины.

Оказавшись на покрытой короткой шерстью коже, насекомое внезапно ожило и вцепилось в нее своими челюстями. Пес рванулся, заскулив от боли, но спустя секунду затих, получив порцию смертельного яда. Довольно улыбнувшись, алхимик убрал склянку, приказал женщине унести труп щенка с впившейся в него огневкой и передать кому-то для обработки, а мне сказал:

– Четыре золотых. Больше не предлагаю, потому что у тебя знака нет.

– Согласен, – кивнул я и протянул начальнику мешочек с зубами крокодила. – А такой товар не интересует?

Заглянув в мешочек, алхимик поворошил зубы пальцем, затем прикинул по весу и коротко сообщил:

– Три серебрушки.

Это было раз так в пять ниже названной Лаштом цены, но я снова кивнул.

– У тебя все?

– Нет. Так получилось, что ко мне попала сумка с различными изделиями этой лаборатории. К сожалению, я новичок, а потому назначение, свойства, а также необходимые условия хранения большинства этих вещей сам определить не в состоянии. Выбрасывать их было бы глупо, как и продавать, не

зная истинной ценности, поэтому мне нужен кто-то, способный во всем этом разобраться. Само собой, за подробную консультацию я готов заплатить.

– И много ли изделий? – уточнил алхимик.

В ответ я продемонстрировал ему свой рюкзак. Оценив его размеры, начальник велел подождать, а сам принялся раздавать подчиненным указания, направленные на ликвидацию последствий взрыва. Когда в лаборатории возобновилась и потекла своим чередом увиденная мной в первые секунды суета, алхимик вышел, махнув рукой, чтобы я следовал за ним, и пошел к пустовавшему кабинету. Кстати, в конце коридора, у самых дверей обители алхимиков стоял на почетном карауле стражник в доспехах, которому начальник мимоходом показал сжатый кулак. Видимо, цех – это все-таки «режимный» объект, и кого попало в него не пускают. Так что мне еще повезло, что охранник решил отлучиться и тем самым сэкономил мне кучу времени и нервов.

Заведя меня в кабинет, алхимик собрал валявшиеся на столе бумаги и кивнул мне. Развязав рюкзак, я принялся доставать из него все запасы Лашта и аккуратно раскладывать баночки, скляночки, мешочки и прочую дребедень. Затем начался ликбез – начальник цеха брал в руки одну или несколько вещей, коротко рассказывал, для чего они нужны, как ими пользоваться, как лучше всего хранить, а напоследок сообщал примерную стоимость. После этого возвращал их мне, дожидался, пока я засуну их на дно рюкзака и приступал к объяснению следующего предмета.

Мда, чего только не носил с собой здоровяк! Далеко все препараты были лечебными, попадались защитные, несколько атакующих (нет, не тот «жидкий огонь», но нечто очень на него похожее) и бытовые. Большинство жидкостей было специализированными противоядиями, предназначавшимися для ликвидации последствий укуса одного или парочки видов тварей. Мази полагалось использовать при соприкосновении с ядовитой травой или после попадания на кожу выделений некоторых существ (оказывается, слюна некоторых далеко плевавшихся тварей могла вызывать онемение или сильную аллергическую реакцию, а кое-кто вообще был покрыт слизью, по свойствам очень сходную с соляной кислотой).

Порошки же имели широкий спектр применения – одним нужно было пересыпать зародышей каких-то жаб, чтобы они подольше сохранились, другой стоило применять для нейтрализации ядовитых веществ в воде (когда сильно припрет, но в округе будут только отравленные ключи), третий был самым обычным зубным порошком, которым искатели отчего-то совсем не пользовались (видимо, кариес их не мучил), еще один помогал при расстройстве желудка (действительно, нужная штука!)…

Средств было очень много, я старался запомнить о них все, повторяя про себя слова алхимика. Лишь об одной склянке начальник сказал, что ее изготовила не его лаборатория (ее я даже не стал забирать), и один из мешочков вернул с улыбкой, ничего не объяснив (заглянув внутрь, я обнаружил соль вперемешку со специями, которую выложил по ошибке). Когда же последний горшок отправился в рюкзак, алхимик поинтересовался, чем он может еще помочь, а потом выдал два золотых и два десятка серебряных монет, попросив расписаться в бухгалтерской книге. Поблагодарив за консультацию, я покинул цех, получив вместо прощания разрешение приходить, если вдруг появится ценные ингредиенты.