Везунчик (СИ)
Шрифт:
Ночь прошла спокойно, меня никто не потревожил, однако когда я проснулся, обнаружил на руке огромную и жутко чесавшуюся опухоль с маленькой давно затянувшейся ранкой. Пришлось делать срочную операцию по удалению непонятной гадости. Разрезав этот шишак кинжалом, я познакомился с представителем семейства местных клещей – черным жучком с маленькими лапками, почти незаметной головой и большим вздувшимся от моей крови брюшком.
Выковыривать гада пришлось долго и по частям. Поскольку операция проходила без наркоза, пробегавший мимо суслик мог насладиться шикарными многоэтажными конструкциями из сокровищницы эльфийских проклятий. Но тупая зверушка только поводила недовольно ушами и скрылась в траве, оставив меня
Начавшийся столь болезненно день пролетел как-то незаметно. На завтрак у меня была свежая дичь – какой-то упитанный грызун, доселе не попадавшийся, на обед я рискнул попробовать запеченную змею и признал, что ее мясо весьма неплохо на вкус, но ужин пришлось отдать врагу – варить крупу было лень, а достойной дичи по дороге так и не нашлось. (Ну не ворону же было жарить!) В сумерках я добрался до часовни, которую перед этим внимательно оглядел в подзорную трубу, пытаясь обнаружить в ней чужое присутствие.
Ничего не заметив, я все равно входил в храм осторожно, держа клинок наготове. Однако в этот раз удача решила мне улыбнуться – в обители богини судьбы никого не оказалось. Затащив свое добро под купол, я проверил углы чердака на наличие насекомых и летучих мышей, а затем улегся и попытался заснуть. Но куда там! Несмотря на долгий переход с немалым весом на плечах, спать мне совершенно не хотелось. Возможно, из-за пустого желудка, но готовить мне решительно не хотелось, поскольку было неясно, где в темноте можно найти хворост для костра. И хотя на полу храма имелись парочка старых кострищ, заготовленных заранее дровишек что-то не было видно. Я уже составил подробный план действий по возвращению в Ирхон, продумал, что и кому буду говорить, а сон все не шел. Когда же я в десятый раз перевернулся на другой бок, в голову внезапно пришла мысль: «А ведь обещание-то свое я не сдержал!» Поднявшись, я активировал светлячок и спустился вниз по лестнице.
В этот раз у меня было время, чтобы рассмотреть внутреннее убранство храма более подробно. Ранее он наверняка поражал своим великолепием, но сейчас все картины на стенах большей частью осыпались вместе с штукатуркой, подсвечники и прочие предметы декора были вынесены искателями, а деревянные лавки наверняка пущены на дрова. Нетронутым остался только каменный алтарь у дальней стены, стоявший в небольшой нише. Подойдя к ней поближе, я увидел, что там имеется еще одна картина, сохранившаяся лучше прочих. На ней была изображена женщина с золотыми волосами, в черном платье. В одной руке она держала раскрытую книгу, а в другой – перо.
– Ну, здравствуй, Хинэль, – пробормотал я, рассматривая богиню судьбы.
Скажу прямо, особой красотой она не отличалась, и если бы не золотые волосы, переливавшиеся в свете светляка, в ее внешности не было бы ничего примечательного. Серая мышка, так сказать. Что ж, надо обязательно полюбопытствовать, как выглядит здешняя богиня любви. Уж ее-то храмовники точно должны изображать так, чтобы у верующих дух перехватывало от вожделения!
Порывшись в пыли возле алтаря, а затем у стен, где валялся всякий мусор, я не смог найти ни одного свечного огарка. Нет, грязные капли воска были, поэтому предположение, что местные служители не пользовались свечками, не подтвердилось. Плюнув, я положил на алтарь свой светлячок, подумав, что он послужит
– Вот, выполняю свое обещание, Златовласка. Если это благодаря тебе я стал таким везучим, что уже раз эдак в пятый избегаю смерти, то прими мою искреннюю благодарность. Если же ты к этому не имеешь никакого отношения – тогда прими пламенный привет от «попаданца»… Ну а если ты лишь красивый миф этого мира, что наиболее вероятно, тогда мне остается только посмеяться над своей глупостью.
Я постоял еще минутку, рассматривая портрет, никакого ответа от богини не дождался и обрадовался, поскольку знал, что если человек разговаривает с богом – это молитва, а если бог с человеком – это уже явный признак шизофрении. Хотя, не скрою, я допускал возможность существования богини. Ведь в этом мире была магия, а значит, могли обитать и существа высшего порядка. Как сказала бы Ленусик – согласно законам жанра. И кто знает, возможно, Хинэль в данный момент очень занята и не имеет возможности отозваться на мою не слишком вдохновенную речь, либо решила часок покемарить и потому ничего не слышала, либо вообще находится вне зоны доступа сети.
В любом случае, свое обещание я посчитал выполненным и с чистой совестью вернулся под купол храма, где улегся и быстро заснул. А во сне мне явилась Златовласка, отчего-то сильно похожая на Анжелину Джоли, и до самого утра мы с ней занимались такими непотребствами, что и вспоминать стыдно. После пробуждения я первым делом похвалил себя за то, что догадался прихватить запасное белье, вторым переоделся, а потом закинул на плечи свои вещи и покинул гостеприимный храм, не забыв забрать полностью разряженный светлячок с алтаря.
В этот день я достиг речки, где снова искупался, постирал шмотки, окончательно избавившись от преследовавшего всю дорогу запаха мутанта, удачно порыбачил, а затем до отвала налопался жареной рыбки. И хотя мне очень хотелось пройти немного на север, заглянуть в мертвый город, узнать, все ли в порядке у Мурки с котятами, я решительно подавил это желание. Ни к чему сейчас было задерживаться на Проклятых землях. Постирав свои шмотки, я перешел мост, но дальше двинулся не по дороге, а выбрал более безопасный маршрут, который мне показал Дишур. В этот раз я преодолел его менее чем за трое суток, а в обед четвертого дня после моего купания и без подзорной трубы мог разглядеть знакомые городские стены, из которых как раз выходила очередная команда искателей.
Улегшись за кустами, я опять похвалил себя за предусмотрительность (ближе подыскать надежное укрытие, способное спрятать меня от взглядов конкурентов было весьма проблематично) и принялся ждать, пока искатели не пройдут мимо. Заодно проанализировал свое путешествие и с удивлением отметил, что обратный путь показался мне намного легче и приятнее. Может, потому, что я шел один, и мог выбирать удобный для себя темп, устраивать привалы тогда, когда захочется или подвернется добыча, а не тогда, когда это нужно другим. Может, потому что чаще пользовался подзорной трубой, а потому имел возможность подмечать хищников и конкурентов издалека и избегать встреч с ними. А может, мне психологически было комфортнее путешествовать одному, чем в компании.
Так и не определившись, я провожал взглядом команду искателей, покуда она не скрылась за холмами, а затем подхватил мешок и пошел к Ирхону. Его стен мне удалось достичь за четверть часа бодрой рыси – ну очень не хотелось мне на последних метрах потерять все свое добро вместе с жизнью. Когда же я добежал до открытых ворот и с облегчением перевел дух, то услышал радостный возглас:
– Дон, ты только погляди – это же Ник Везунчик! И опять в мою смену!
«Мда, похоже, я обзавелся прозвищем!» – подумал я, увидав знакомые лица стражников – командира Ярута, его напарника Дона и мага, которого, если не ошибаюсь, звали Лотом.