Вейн
Шрифт:
— Ты бредишь, Ксандр, — холодно ответила она. Прохладные простыни казались раскаленной сковородой, на которой она медленно поджаривалась. Каждый миг Путница ожидала смертельного укуса, и лишь усилием воли заставляла себя не дергаться, лежать спокойно. — Мне уже надоели твои постоянные придирки. Вокруг твоей башни слой Тьмы, как бы я попала сюда?
— Вот и мне интересно, — пробормотал он, чуть отклонившись и разглядывая ее тело. Вейн почувствовала, как он напрягся, словно отяжелел, зрачки расширились. Ей почему-то стало страшно.
Она вырвалась, перевернулась, скатилась с кровати. И попятилась.
— Я хочу уйти, — решительно произнесла Вейн, подхватывая одежду и уверенная, что Ксандр не отпустит. Торопливо натянула брюки и тунику, сапоги, шагнула к двери. Он лежал, подперев голову рукой, и смотрел на нее. Снова Вейн не поняла, что за выражение плескалось в этом взгляде.
Развернувшись, она выскочила из спальни и бросилась вниз по лестнице. Тело ныло от неудовлетворенного желания, а сознание — от злости.
«Все получится… — лихорадочно подумала она, — у меня все получится! Надо успокоиться и подумать…Она сбежала вниз, рванула входную дверь и отлетела назад, к лестнице, отброшенная Тьмой. Тряхнула головой, вскочила и прижалась к стене спиной. Ксандр, в отличие от Путницы, спускался неспешно, с насмешкой рассматривая девушку.
— Выпусти меня отсюда, — со злостью сказала она.
— Выходи, — улыбнулся он. — Так же, как вошла утром. Покажи мне, как ты это сделала, Вейн.
— Я уже говорила, что не делал этого! И не подходи ко мне!
Он смотрел все с той же насмешкой.
— Почему же? Разве тебе не понравилось то, что я делал наверху? По-моему, тебе было весьма неплохо… Твое тело так хочет продолжения, что я отсюда чувствую запах желания, Вейни… Зачем ты убегаешь? Если тебе нечего скрывать, то и боятся — нечего. Ведь так, моя сладкая эри?
Ксандр говорил, все приближаясь, и Путница вжалась в стену, чувствуя внутри безотчетный страх. За спиной была Тьма, впереди он, и Вейн знала, что он не отпустит ее, пока не вытряхнет из нее всю правду. Она глубоко вздохнула, опустила ладони, расслабляя тело. Бежать некуда, а правду она сказать не может.
— Не подходи, — тихо повторила она и замахнулась. Мелкие иголки-шипы слетели с пальцев, но опали, наткнувшись на невидимую стену возле Темного. Следом полетели кинжалы, но их полет изменился, минуя тело Ксандра. Он рассмеялся.
— Жженые камни и песок, милая. Попробуй их.
Она швырнула и то, и другое, но средства, действующие всегда и на всех, просто осыпались прахом.
— Может, слезы огня? — он уже откровенно издевался. — У тебя ведь найдется парочка, Вейни? Вон там, на левом бедре? Или яд аршы? Который спрятан в сапогах? Ну же, дорогая, не разочаровывай меня!
Путница чуть отступила и опустила руки. На обнаженной коже, чуть ниже локтей, там, где еще недавно были его губы, вздулись черные вены и зазмеились, вылезая наружу, оплетая руки, стекая на пол густым дегтем.
— Хаашшар…— нараспев сказала Вейн, — хааашшаарр Александр…
Он вскинул голову, в серых глазах мелькнуло удивление.
— Ты забыл, что значит знать истинное имя в этом мире, Ксандр, — так же тихо добавила Вейн, выпуская черных афритов знойного Шра. Они впитали имя, словно пустыня — влагу, обернули вокруг своей сути и бросились на добычу. Знание имени дало им силу, не позволяя Ксандру уйти в слои. Черные духи вихрем окружили его, выпивая силу так, как Темные пьют эри. За мгновения превращая в Одичалого.
Без возможности уйти во тьму или воспользоваться ее силой, Ксандр был полностью беззащитен перед ними. Никто не может противостоять афритам…
Ксандр отшатнулся, завернулся во Тьму, словно в плащ, вскинул руку, на которой блеснул осколок, и Вейн жадно уставилась на его ладонь. Камень Познания…
Осколок вспыхнул и втянул в себя афритов, словно в бездну, и от смертоносных духов остался лишь серый дым, быстро развеявшийся в воздухе.
Ксандр опустил голову, сжал осколок, и тот исчез в глубине его сущности.
— Вот теперь ты меня действительно завела, Вейни, — хрипло сказал он и исчез. А возник уже перед девушкой, сжал ее так, что стало больно, дернул за волосы, впился в губы болезненным и злым поцелуем. Он целовал и пил ее свет эри, лишая сил и воли к сопротивлению. Подхватил под ягодицы, заставляя девушку обвить его ногами, чтобы удержаться, прижал к стене. От пары глотков внутри нее взорвалось желание, уже тлевшее в теле, и сам Ксандр, кажется, сорвался, потому что целовал так, словно это в последний раз… Он оторвался на миг, посмотрел ей в глаза, и Вейн ощутила то же, что почувствовала тогда, когда стояла у Излома и смотрела вниз. Почему так притягательна Бездна?
— Маленькая лживая паршивка, — с ненавистью сказал он. — Как же я хочу тебя… Невыносимо…
Хочу… Это слово отозвалось внутри нее эхом, и Вейн откинула голову, уже не сопротивляясь его страсти. Горячие губы опустились ниже, на ее шею, язык прошелся вдоль выреза туники, которую она так и не успела толком застегнуть. Сильные руки сжимали девушку, и она знала, что уже не отпустят… И так хотела, чтобы не отпускал. Внутри стало больно.
За его спиной была открытая дверь в кабинет, а там окно. Вейн прикоснулась к его лицу ладонями, разрывая поцелуй, заглянула в серебряные глаза.