Вейгард
Шрифт:
Проследив за тем, как с диким ревом они несутся с холма, я подошел к Варнану. Великан как раз проверял, насколько хорошо держится гульфик, поправлял его, постукивая по сияющей бронзе, вид у него при этом был самый озабоченный.
Я поморщился при виде такого безобразия и сказал:
– Пора.
– А?.. А, понял. – Варнан наконец оставил гульфик в покое и ринулся на правый фланг.
Расталкивая людей, он ухватил за плечи и потащил за собой пару тысячников. Несколько сотен воинов отделились от стоящей на возвышении толпы и побежали вдоль
Несколько снарядов, выпущенных из Люсильды номер два, ударили в стены, не причинив им никаких видимых повреждений.
– Цельтесь лучше! – разгневанно заорал я. – Что вы делаете, Пределы вас побери, что делаете?!
С такого расстояния солдаты, конечно, меня не слышали и тем не менее взяли выше. Булыжник снова врезался в самый верх стены, сметая стоявших там лучников. В стене остался аккуратный полукруг, как будто какой-то голодный великан с замечательно ровным прикусом наклонился и откусил кусок каменной кладки. Другой камень упал в толпу оборванцев и прокатился по людям.
– Прекрасно, – пробормотал я, потирая руки.
В этот раз я не принимал непосредственного участия в битве. Не видел в этом необходимости. Гораздо полезнее для дела сейчас было стоять здесь, на возвышении, и следить за тем, чтобы все проходило согласно плану. Пока битва разворачивалось в четком соответствии с моими идеями…
Отвлекающий маневр удался. Прибывший с дальнего края гонец доложил, что отряд, возглавляемый Каром Варнаном, перешел в наступление и уже карабкается с противоположной стороны города на стены по веревкам и приставным лестницам.
– И знаете, – покраснел гонец, – нашему главнокомандующему арбалетный болт прямо в паховую защиту попал.
– Пробил?! – ахнул я.
– Не-а, выдержала…
– Ну надо же! – удивился я.
Вскоре лучники забегали на стенах, меняя диспозицию, – они просто вынуждены были переместиться назад и открыть огонь по карабкающимся на стены воинам. На всякий случай я решил усилить задний край и послал туда еще пару сотен…
Разумеется, в городе уже начали беспокоиться, куда делась конница. А Лолар Гвидер, согласно нашей договоренности, отвел своих людей на заранее условленные позиции – довольно далеко от города. Воины Гвидера питали уверенность, что ждут прихода неприятеля. А неприятель тем временем громил столицу государства.
Оборванцы окончательно струсили, откатывали назад, но их поливали со стен кипящей смолой, швыряли на головы камни, гнали вперед – прямо на острые мечи. Бой разворачивался в каких-нибудь ста шагах от меня, я видел, как легко обученные, тренированные воины расправляются с неумелыми защитниками города, и уже торжествовал победу.
Взять Вейгард оказалось делом несложным. Я просто подошел со своей десятитысячной армией и забрал столицу у моего безумного братца…
Ламас очнулся, когда битва уже была близка к завершению.
– Э… этот жуткий демон убрался? – спросил он.
– Давным-давно, – ответил я, – не хотел тебя беспокоить.
– Мне кажется, мы победили, – заметил Ламас, понаблюдав некоторое время за тем, что происходило внизу.
– Мне тоже так кажется. – Я улыбнулся.
– Я вот что хотел сказать, я, конечно, одобряю столь мудрое и милосердное решение, ваше величество.
– Ты это о чем? – спросил я.
– О том, что вы отпустили вашего брата. Ну, я бы предпочел испробовать на нем какое-нибудь заклинание. А то совершенно нет материала для исследований. К тому же вдруг он выберется наверх?!
– Будет материал, – пообещал я, – вот возьмем Центральное королевство – и' будет много материала для исследований…
Колдун прикрыл рот ладошкой.
– Ой-ой-ой, – сказал он, – не надо бы об этом даже думать. Захватить Центральное королевство! Да зачем оно нам нужно? У них – сила.
– У них сила, и у нас – сила, – строго сказал я, – без Центрального королевства не будет единой Белирии.
– Лучше я помолчу, – проговорил Ламас, разглядывая поле боя. – Решайте, что считаете нужным. Но если Вилл выберется из Нижних Пределов…
– Он никогда не выберется оттуда! – перебил я его. – Поверь тому, кто там побывал. Для того чтобы выбраться из Нижних Пределов во Внешний мир, нужно обладать поистине титанической силой духа. Вряд ли осуществить такое под силу кому-нибудь, кроме меня.
– И-эх, – закричал Кугель Кремоншир, – ну почему я поставил там дополнительную шестерню, ведь если туда влепить шестерню, вся конструкция…
– Пожалуйста, не надо так орать! – попросил Ламас, ковыряя в ухе. – Совсем меня оглушил.
– Сева Стиан подарил нам способность размышлять про себя, – поддержал я колдуна. – Почему бы тебе ею не воспользоваться?
– О да! – закричал Кугель Кремоншир еще громче, чем прежде. – Дополнительная ше…
И вдруг смолк, уставился в пространство остекленевшим взглядом.
– Дополнительная шестерня, дополнительная шестерня! – передразнил его колдун. – Отдохни лучше! Сил наберись! А то что-то ты перевозбудился.
– Ламас, – прорычал я, – немедленно сделай изобретателя нормальным! Сколько раз тебе говорить, – государство в нем нуждается!..
– Ну, нормальным его уже никто не сделает, но крикливый настрой, так и быть, верну!
Ламас шевельнул пальцами, и Кугель Кремоншир разразился яростным воплем:
– …стерня! Как же я мог раньше упустить такое из виду!
Мы с колдуном переглянулись. Кремоншир еще долго бегал и размахивал руками, не обращая никакого внимания на ход сражения. В пылу изобретательства его интересовали только собственные механизмы, а окружающая жизнь переставала интересовать.
Все творческие люди малость с прибабахом. Но это вовсе не означает, что, если они не похожи на других, мы должны лишать их свободы волеизъявления.