Вейгард
Шрифт:
Что скажет Рошель, когда я поведаю ей обо всем этом, да еще о том, что обещал малышку назвать Дунделиной?! Пожалуй, у нее найдется что сказать, и все слова будут нецензурными…
Тут мне в голову пришла замечательная идея. Вполне возможно, что у меня родится вовсе не девочка, а мальчик. А если даже и девочка, то что мне мешает выдать ее за парня, воспитывать соответствующим образом, одевать, как мальчишку, коротко стричь… Тогда никакие колдуны не позарятся на мою крошку. Нет у меня никакой Дунделины, и точка. Есть сынок – Дарт Вейньет второй.
Только вот Рошель… Если я все ей расскажу, как она отреагирует?
Я пребывал в задумчивости довольно долго. Несчастный гонец переминался с ноги на ногу, не зная что и думать, улыбка давным-давно покинула его лицо.
– Ты принес славную весть, – сказал я наконец. Он вздохнул с явным облегчением. Я снял с пояса увесистый кошель:
– Подойди-ка сюда!
Он приблизился, и я отсыпал ему десять золотых монет. Увидев в своих ладонях желтый металл, гонец вскрикнул от радости:
– Ай, спасибо!
– Ай, пожалуйста!.. Отправляйся обратно. – Тут я внимательно посмотрел на него. – И скажи королеве, что я жду сына! СЫНА! Ты меня понял?
«С попойкой обождем», – решил я.
– Конечно, понял, ваше величество, – торопливо кланяясь, он попятился к двери, – сына! Я все понял. Так и передам…
Тут мое зрение снова сыграло со мной злую шутку, и я выругался, испугав тощего гонца до чертиков. Он стремглав выбежал на улицу. Решил, наверное, что его король рассудком не слишком крепок. Я покачал головой и, чтобы успокоиться и отогнать мрачные мысли, принялся упражняться с мечом… Бой с тенью. Точнее с тенями. Тенями на этот раз были Щелчок и Оссиан…
Колдун скрывался от меня несколько дней, пока я не приказал передать, что он прощен и может, не опасаясь расправы, прийти ко мне. Ох и виноватый у него был вид, когда он бочком-бочком просочился в мою комнату и застыл у двери, скорбно глядя в пол.
– Ладно, Ламас, – сказал я, – ты, конечно, достоин порицания, но задача выполнена и город, кажется, взят без единой жертвы, не так ли?
– Нет, милорд, – скорбно проговорил колдун, – это не так…
– Не так? – изумился я.
– Лошадь, ваше величество, – сложил ладошки на груди Ламас, – та самая, о которой так много говорил Кар Варнан… Боюсь, она подохла от смеха.
– Какая нелепая смерть, – заметил я.
– Губернатор говорит, что у нее было слабое сердце! Но ее смерть на моей совести.
– Слабое сердце! – Я пожал плечами. – Полагаю, в таком случае тебе не стоит сильно корить себя за ее смерть. По крайней мере, она умерла счастливой.
– Вы так думаете? – Лицо колдуна просияло. – Боже мой, милорд, когда я только увидел вас в первый раз – вы тогда еще произносили речь, помните? я сразу подумал: это самый великодушный человек на свете.
– Наверное, ты прав, Ламас, – согласился я. – А что, кстати, сам губернатор? Куда он делся? Почему я никак не могу его найти?
– Помните, у него была целая шапка шикарных волос на голове? –
– Да. – Признаться, он меня заинтриговал. – Когда он снял шлем, я заметил шапку.
– Так вот, он все их повыдергал, пока сидел во рву около города. Теперь он почти полностью лысый. Как коленка. Вот уже трое суток жена и дочь упрашивают его вылезти из рва и вернуться домой. Но он не соглашается.
Я хмыкнул:
– Ну что ж, поделом ему. Подумать только – самолично открыть ворота, выйти и вручить ключи от города королю враждебной армии. Какое отвратительное предательство!
– Действительно! – согласился Ламас и напомнил: – Но он ведь находился под действием веселящего газа!
– Ну и что? – возмутился я. – Мы, находясь под воздействием того же газа, почему-то нашли в себе мужество и, подавляя истерические порывы, все-таки осадили город.
– Хм, а ведь и правда! – вынужден был признать колдун.
– А все потому, – назидательно сказал я, – что вас вел к победе сам Дарт Вейньет! Ты уж поверь мне на слово, Ламас, – чтобы свернуть меня с пути, надо что-нибудь посильнее веселящего газа!
– Истинная правда! – проговорил колдун таким голосом, словно я был не человеком, а посланцем небес. – Я как вас увидел первый раз…
– Ну хватит, Ламас, – прервал я его, – пойди-ка лучше достань губернатора из рва и приведи его ко мне, и скажи тем, кто там дежурит 'снаружи, – пусть позовут командующего гарнизоном Вергарда. Сдается мне, через них мы сможем выйти на командиров передовых отрядов армии Вилла и попробуем подкупить их…
– Гений! – выкрикнул колдун и поспешил выполнять поручение.
– Еще бы, – самодовольно заметил я, – и не просто гений. А гений с большой буквы Г. Сам Дарт Вейньет как-никак, великий король Стерпора.
Вы говорите, любезная моему сердцу Габриэлла, что Дарта Вейньета в вашем королевстве многие жалеют и даже выказывают к нему явную симпатию? Мне больно слышать такое. И даже более того – я возмущен подобным положением вещей. Вы должны знать, милая Габриэлла, что Дарт Вейньет – настоящий дьявол, ничьих симпатий он конечно же не заслуживает, и чувства, которые он должен вызывать во всех просвещенных и умных людях, – ярость и презрение. Полагаю, до вас на севере просто не доходили слухи о той кровавой резне, которую он учинил под стенами столицы Вейгарда. До нас же добрались те счастливцы, кому чудом удалось уцелеть. Они и поведали, что происходящее в Вейгарде было подлинным кошмаром, сотни людей полегли во время дикого штурма, который предпринял Дарт Вейньет, не щадя не только защитников города, но и своих людей. По колено в крови воины Лишенного Наследства шли на штурм, упорные и отупелые, одурманенные запахом крови, словно дикие варкалапы. Еще до штурма, благодаря черному колдовству, был похищен и умерщвлен король Вейгарда – благородный Вилл – как вы знаете, родной брат Дарта Вейньета… Милая Габриэлла, вы близки ко двору, ваш рассказ о подобных настроениях, должно быть, отражает действительное положение вещей в Дагадоре. Неужели король Дартруг не намерен прийти нам на помощь?! Ведь вполне очевидно, что следующей мишенью преступника станет наш Гадсмит. А затем и ваше славное королевство…