Вето на девочку
Шрифт:
И в ужасе смотрю на отглаженные, будто новые, джинсы, висящие на подставке для одежды, и пустой рюкзак, стоящий рядом. Кидаюсь к шкафу. И как только распахиваю дверцы, в комнату вплывает Катя.
Вот уж точно, она время зря не теряла. Сделала легкий макияж и даже волосы уложить успела. И платье в пол, яркое, чуть облегающее. А сверху джинсовка известного бренда. Очень красиво!
– Божечки-кошечки, Макарова! Ты еще не готова? – закатывает Катя глаза. – Папа меня убьет.
«Такие не убивают», – так и хочется возразить
Натягиваю джинсы, тянусь за туникой.
– Ты в этом замерзнешь. Мы же на улице сидеть будем, – смотрит на меня строго моя Димирова. – Где вообще все твои теплые вещи?
– Я посылкой отправила, – фыркаю довольно. – Не хотела привлекать внимания.
– Ладно, проехали, – вздыхает Катерина. В карих, как у отца, глазах еще плещется сомнение, но уже бегают озорные чертики. – Давай платье принесу. Мы с мамой его перед самым отъездом купили.
– Какое?
– Атласная комбинация бутылочного цвета со стразами на лямках, а к ней рубашка почти до колен. Ткань плотная. Не замерзнешь.
– Тащи, – соглашаюсь легкомысленно. Мы с Димировой часто меняемся вещами. К большому неудовольствию моих родителей.
– Носить чужие вещи негигиенично! – всегда говорит мама, как только уличает нас с Катей в обмене. А папа морщится и называет наши переодевашки плебейской привычкой.
Интересно, а что подумает Александр Георгиевич?
6. Что происходит?
– Никак не пойму, Димир, – пожимает плечами Герман, мой партнер по бизнесу и старый друг. – Какого ты девчонок у себя поселил? Снял бы им квартиру в центре. Нанял бы консьержек докладывать…
– Так спокойнее, – отрезаю я, разливая по стаканам виски. – А ты что будешь пить, Алин? – перевожу взгляд на прекрасную жену Лиманского.
– Яблочный сок! – в один голос отвечает парочка.
Та-а-ак! Интересный поворот.
Наблюдаю, как Герман наполняет бокал жены темно-янтарной жидкостью. И внимательно смотрю на друзей.
– Выкладывайте, пока Алишера нет, – весело приказываю я.
Алина растерянно смотрит на мужа, а тот, откашлявшись для приличия, сообщает неохотно:
– У нас весной будет третий. Еще рано объявлять официально. Слишком маленький срок. Поэтому держи язык за зубами.
– Клянусь, – шутливо прикладываю руку к груди. Но Лиманские и без всяких клятв знают: от меня инфа никуда не выйдет.
Поймав спокойный взгляд Алины, поднимаю бокал.
– Здоровья тебе, принцесса! Если этот придурок посмеет тебя расстроить, приходи ко мне со всеми тремя детьми.
– Да фиг тебе! – самодовольно смеется Лиманский. А строгая Алина Муратовна лишь опаляет меня укоризненным взглядом.
– А где, кстати, Дарина? – демонстративно оглядывается по сторонам Герман. – Я что-то пропустил?
– Кажется,
– Меня больше интересует, где этот придурок? – киваю на пустующее место Алишера и добавляю раздраженно: – И Катя с подружкой задерживаются…
– Вроде отлить пошел, – хмыкает Герман.
А его жена радостно восклицает:
– А вот и девочки!
Поворачиваю голову и застываю на месте. Интересно, только челюсть вывалилась или шары тоже?
Катерина на каблуках в подаренном мною платье важно шествует по террасе, будто на показе мод. Но не она привлекает мое внимание. А маленький худой воробей, шагающий рядом.
Настя!
Нервно сглатываю, стоит только зацепиться взглядом за тоненькую фигурку. Слишком гладкая ткань не оставляет никакой тайны. Жадно пялюсь на высокую грудь и длинные ноги, проступающие из-под шелковой ткани. Поднимаю взгляд выше и, наткнувшись на длинные блондинистые локоны, ловлю себя на совершенно дурацком желании намотать их на палец. А потом…
Легкий удар по голени приводит меня в чувство.
– Интересно, где застрял Алишер? – фыркает недовольно Герман.
– А зачем ты меня пинаешь? – интересуюсь холодно.
– Прости, нечаянно задел, – улыбается как ни в чем не бывало Лиманский.
На правах друга семьи встает с места, обнимает радостную Катерину. То же проделывает и его жена.
А я, поднявшись из-за стола, отодвигаю стул для Насти.
– Прошу. Будь как дома.
– Спасибо, – шепчет она, опустив глаза. Так и хочется приподнять подбородок и заглянуть в смущенное девичье личико.
Но нельзя! Нельзя. Это все-таки подружка моей дочери.
– А где Алишер? – удивленно спрашивает Катя, садясь по другую от меня сторону. Рядом со стулом писающего мальчика.
– Потерялся где-то между террасой и ватерклозетом, – ехидно усмехается Лиманский.
– Может, его поискать? – хлопает глазами моя дочь.
– Ага, – огрызаюсь резко. – Сейчас пойду в дверь сортира постучу.
Настроение портится. И не Алишер тому виной. А девочка, сидящая рядом.
Что же я за скотина такая! Собственный зуд унять не могу. Сразу как увидел, запал. Идиот.
Женщин никогда не видел, что ли? Так их у меня… До ночи считать можно.
Вот только бы понять, почему меня тянет к Катиной подруге? И на кой ляд я поселил их в своем доме?
Много вопросов. Ситуацию еще можно исправить. Но я не хочу. Это первая реакция. Она пройдет. А Катьку нужно контролировать. Та еще оторва! Вся в мамашу свою.
– Где он есть? – заметив мою недовольную морду, бурчит Герман. Подхватив со стола трубку, тыкает в контакт. – Занято! – объявляет во всеуслышание и смотрит на меня в упор. – Может, правда, поискать?