Ветка

Ветка уже четвёртый час собиралась с духом, чтобы подойти к фактории.

Её тень в апельсиновых лучах огромного послеполуденного солнца уже дотянулась до врытой в землю бревенчатой стены. До приоткрытой двери оставалась всего пара метров. Из чёрной щели доносился хриплый спитой тенор. Видавшее виды горло путало ноты:

...Храбрый, как Нед Келли, говорили люди, Славу

Неда Келли помнили повсюду...

Это звучало бы даже неплохо, будь акцент певца хоть наполовину таким австралийским, как баллада о древнем мерзавце из страны кенгуру, бродившем с самодельной пушкой, пока полиция его в конце концов не вздёрнула. Увы, Хэкер Иллионс и на Земле-то не бывал, не то что в Австралии, так что с этим местом на Сол-III его связывали только родители, двадцать лет назад умершие и похороненные здесь, в Мире Джинсона. Даже Ветка, и та знала, как далеко было Хэкеру до Неда Келли и Австралии. Но она не возражала ни против его игры в австралийца, ни против его пьяной дури, ни против его трезвой отваги. Ни против шаткой, но упорной верности Прадеду.

Хэкер пил уже четыре часа, то есть как минимум с тех пор, как Ветка пришла к фактории. Опять она не сможет с ним поговорить.

Тише тени, легче солнечного луча Ветка коснулась неровной стены, прислушиваясь к голосам изнутри и пытаясь найти в себе смелость войти в эту тёмную, шумную, тесную западню, которую её сородичи называли домом. Хэкер там наверняка не один, там будут и другие, хотя бы здешний управляющий, Агент. Наверное, их там много, таких же пьяных, как и Хэкер, но куда хуже него. Мужики будут ловить и хватать её своими лапами. Её затрясло. Не только потому, что она представила себе эти мозолистые ручищи, но и потому, что знала: если её схватят, она сделает им больно! Выхода нет – чтобы её отпустили, придётся их покалечить.

Она опустилась на пятки, раскачиваясь в безмолвном отчаянии. Вот бы Хэкер вышел, тогда ей не придётся заходить. Но за все четыре часа он даже ни разу не выглянул. Наверное, там внутри есть где облегчиться, а значит, он будет там торчать, пока всё не пропьёт или пока его не вышвырнут.

А отряд прибудет уже меньше чем через час.

– Хэкер! – крикнула она. – Выходи!

Но её крик прозвучал не громче шёпота. Даже наедине с Хэкером она не могла говорить в полный голос. Раньше-то ей и незачем было. До встречи с Хэкером она говорила только с Прадедом, а тому вообще не нужны никакие звуки. Но как бы сейчас пригодилось крикнуть по-настоящему, ну хоть разок, как другие люди, к которым и она ведь принадлежала!..

Но напряжённое горло только тихонько свистнуло. Всё, что нужно для крика, было у неё в порядке; только вот разум, столько лет проживший исключительно в обществе Прадеда, не знал, как распорядиться голосовыми связками.

У неё не оставалось ни времени, ни выбора. Ветка подтянула одежду из коры и ремешков. Хэкер всегда настаивал, чтобы она

одевалась по-человечески; говорил, что так ей будет безопаснее среди людей. Но ведь поймать её могли только в тесном ящике вроде этого здания! А она не выносила прикосновений мёртвой ткани, в которую кутались люди.

Ветка вдохнула поглубже и нырнула в приоткрытую дверь.

Она скользнула так гибко и стремительно, что добралась до Хэкера прежде, чем на неё обратили внимание. Никто даже не заметил, как она вошла.

Хэкер навалился локтями на полку, которую называли стойкой. Бар тянулся вдоль всей стены. Агент обычно ходил за ним, наполнял стаканы и подавал бутылки. Сейчас он стоял как раз напротив Хэкера. Кроме них, там был только рослый массивный мужик, заросший чёрной бородой.

Он-то первым её и заметил, когда она потянула Хэкера за полу куртки.

– Эй! – басом рявкнул бородач. – Глянь-ка, Хэкер! Только не говори, что это та дикая девчонка, которую вырастили деревья. Сам вижу, что она! Ну чтоб меня! Где ты её прятал?

И, как Ветка и боялась, потянулся к ней. Она отскочила за Хэкера.

– Н-не трожь её!.. – буркнул Хэкер. – Вет... Ветка, беги отсюда. Жди сн-наружи.

– Эй, да погоди! – бородач двинулся за ней. На его поясе болталась кобура с ионным горным буром. Безоружный Хэкер встал у него на пути. – Пусти! Дай поглядеть!

– Не трожь, Берг, – повторил Хэкер. – Я не шучу!

– Ты? – хмыкнул Берг. – Да кто ты такой? Просто хмырь, который полдня тут наливался за мой счёт!

– Пойдём, Хэкер! – шепнула ему на ухо Ветка.

– Ах, так. Ну ладно, – на Хэкера накатила хмельная гордость. – Вот как ты со мной, Берг... Тогда я ухожу. Пошли, Ветка.

Он повернулся и зашагал было к двери, но Берг ухватил его за кожу куртки. Агент, бледный толстяк, с усмешкой опёрся о стойку бара. Вмешиваться он не собирался.

– Э нет, – оскалился Берг. – Никуда ты не идёшь, Хэк. И она тоже никуда не идёт. Будете рыпаться, я вас обоих свяжу. Ждём гостей, ясно?

– Гостей? – Хэкер тупо уставился на бородача.

– А то. Вышел твой депутатский срок, Хэкер, ещё вчера вышел. Вместе с твоим сраным иммунитетом.

Сердце Ветки тревожно бухнуло. Дело было ещё хуже, чем она боялась. Пьяный Хэкер – сам по себе проблема, но если его тут специально держали и поили в ожидании отряда... это уже смертельная опасность.

– Хэкер! – отчаянно шепнула она ему на ухо. – Беги!

А сама скользнула под рукой Берга и встала перед ним лицом к лицу. Тот на секунду замешкался, и тогда она наотмашь хлестнула по этой роже своей лёгкой ладошкой с гибкими, как ростки, пальцами и острыми, как бритвы, ногтями.

– Что за?.. – не понял Берг. Ногти Ветки были такими тонкими и острыми, что он ещё не заметил порезов. – Что, хочешь поиграть?..

Хлынувшая кровь залила ему глаза. Он заорал, выпустил Хэкера и отшатнулся, зажимая лицо руками.