Ветеран
Шрифт:
Из дому на эти крики выскочила Валентина. Кинулась к отцу и точно так же, как он пару минут назад, замерла. Ноги подкосились и мать рухнула на землю с криком:
— Марина!!!
Митрич от ее животного вопля пришел в себя. Обернулся резко и прикрикнул:
— Беги баню затопляй! Не видишь, девчонку помыть надо.
Валентина с трудом оттолкнулась руками от земли и начала подниматься с только пробившейся травы. Возразила:
— Ее на обследование надо, а потом в милицию…
Отец глухо произнес:
— Милиция нам не помощница!
Валентина, так и не решившаяся подойти к дочери ближе, попыталась пояснить:
— Папа, обследование надо для…
Ей неожиданно возразила Марина:
— Мама, они мне сами сказали, что в милиции все ими схвачено. Дедушка прав…
Валентина резко развернулась и бросилась к бане, смахивая по дороге слезы. Все понявшая Светка тоже плакала, бредя за ней и не видя дороги. Обе скрылись за домом, направляясь к бане.
Полозов довел старшую внучку до скамеечки у дома и усадил. Сел рядом, уткнувшись лицом в колени. Глухо пробормотал:
— Прости меня, Марина. Это я виноват. Я! Если бы я заплатил, этого бы не было. Но я не думал, что они способны на такую подлость — отыграться на ребенке…
Внучка дотронулась до его плеча. Когда Митрич взглянул на нее, покачала головой. Уткнулась ему в плечо лицом и сквозь душившие рыдания выдохнула:
— Дедушка, ты же не знал, что они не люди…
Лесник не выдержал и заплакал вместе с ней. Несколько минут слышались лишь всхлипы и хриплое судорожное дыхание. Немного успокоившись, внучка сообщила деду о словах бандита. Попросила:
— Дедуля, у гати сумка с книжками и кроссовки остались…
Он вскочил:
— Это я сейчас мигом привезу! Только Ветерка запрягу… — Направился к пасшемуся коню и тут же вернулся: — Марин, ты матери не говори о словах этой сволочи. Я сам с ними разберусь. Они больше никого не тронут…
Марина вскинула опухшее от слез и побоев лицо:
— Дедушка, сегодня Лешка приедет. Что мне делать? Я же люблю его…
Уткнувшись в колени, девчонка горько заплакала. Митрич вновь присел рядом с внучкой. Обхватил ее за плечи, притискивая к себе. Глухо сказал:
— Я сам с ним поговорю. Если нормальный, поймет…
Встал, решительно направляясь к лошади. Через минуту Ветерок пронесся в сторону гати. На этот раз старый лесник гнал его вперед, не жалея…
Зубов приехал в начале восьмого вечера. Вымывшаяся в бане Маринка заперлась в своей комнате. Она никого не хотела видеть. Сидела и тупо смотрела перед собой, не зная, что делать дальше. Мысли в голове роились самые черные. Услышав шум приближавшегося мотоцикла, повернулась к окну. Из груди вырвался глухой стон, когда она наконец–то вспомнила о Лешке. Показаться ему после того, что с ней сотворили, она стыдилась. Уткнувшись в подушку на кровати, девчонка горько заплакала…
Лешку удивило,
— Что случилось, дядь Вань?
Лесник быстро взглянул на него и опустил голову. Глухо пробормотал:
— Беда случилась, Алексей…
И замолчал, глядя в ступеньки. Парень поторопил, несколько раз взглянув на дверь в дом и все еще надеясь, что Марина появится:
— Да не тяни! С Маринкой что–то? Где она?
Попытался прорваться мимо старика в дом, но тот ухватил его за рукав:
— Не ходи. Заперлась Марина…
Лешка, уже догадываясь, побледнел и прошептал, делая шаг назад:
— Эти сволочи ее…
Красивое лицо парня исказилось от боли. Он неожиданно оттолкнул стрика и бросился в дом с криком:
— Марина!!! Марина!!!
Влетел в кухню. Заплаканная Валентина глядела на него от печки:
— Не надо, Лешенька. Поздно. Она не прежняя… — Не выдержав, снова заплакала: — Эти нелюди… Мою дочь…
Зубов гаркнул:
— Молчите! С ней ничего не случилось и для меня она самая чистая! Вы поняли? Где она?!?
Выглянувшая из своей комнаты Света, всхлипнула, указав рукой на соседнюю дверь:
— Там… Заперлась… Уже час тишина…
Алексей одним прыжком оказался у двери. Прислушался, но не услышал ничего. Отошел на шаг назад и ударил по двери ногой. Крючок не выдержал, с треском вылетев из косяка.
Маринка ничком лежала на кровати, зарывшись в подушку лицом. На мгновение оторвала голову от подушки, взглянув на него заплаканными глазами:
— Уйди! Уйди, Лешка! Я грязная теперь…
Он не послушался. Бросился на колени рядом с кроватью. Взявшись руками за ее голову, силой повернул лицом к себе. Глядя в опухшие глаза, тихо сказал:
— Ты самая чистая для меня. Я тебя люблю и ничто не сможет нас разлучить. Не реви…
Чуть привстав на полу, потянул к себе и девчонка отозвалась, обхватив его за шею:
— Лешенька, Лешенька… Они… Они…
Он целовал ее лицо, чувствуя соленые слезы на губах и не обращая внимания, а попросту не видя, застывших в дверях Митрича, Валентину и Светку. Сбивчиво шептал:
— Маринка, родная моя, я этих сук из–под земли достану! На клочья раздеру за тебя! Скажи, кто? Скажи…
Девчонка рыдала, не в силах говорить и лишь прижималась к нему все плотнее. Митрич не выдержал:
— Нет, Лешка! С ними не ты, а я разберусь…
Зубов вскинул голову, не отпуская Маринку от себя:
— Ты их знаешь, дядь Вань?
Старик кивнул, ссутулив плечи еще больше. Алексей встал и поднял Марину с постели на руки. Она обхватила его крепкую шею руками и уткнулась в плечо лицом, часто всхлипывая и хлюпая носом. Твердо глядя в глаза Валентине, Зубов сказал: