Ветер
Шрифт:
– Редрис, выходит. Это свои. Егеря, - крикнул Шаен, повернувшись в мою сторону.
– Выхожу. Только не пристрелите меня случайно, - прокричал я вылезая из кустов и держа арбалет возницы на высоко поднятых руках.
– Брось оружие!
– приказал усатый.
Мне ничего не оставалось, как аккуратно положить так и не пригодившийся мне арбалет на землю и вновь поднять руки, показывая всем своим видом, что я абсолютно безвреден для таких крутых ребят, как эти. Егеря увидев, что я безоружен, ощутимо расслабились. Стрелки
– Меня зовут Геор, - представился усатый, - я десятник императорских егерей. Вчера вечером не приехал дилижанс. И сегодня утром мой десяток отправили узнать, что с ним произошло. Если вы не врёте, то наши худшие опасения оправдались. Рассказывайте подробно, что случилось.
Мы с Шаеном, перебивая и дополняя друг друга, рассказали полную историю, упустив только момент с алмазами.
– Понятно, - сказал Геор, выслушав нас, - на стоянке, значит, пошаливать начали, - затем, немного подумав, добавил, - сейчас каждый человек на счету, поэтому отправить вас с охраной в Ривенрот не могу. И просто отпустить тоже не могу. Вы являетесь свидетелями преступления. Варам!
– обратился он к одному из егерей, - посади молодых людей на заводных лошадей. Будут ехать в арьергарде.
Особого имущества кроме арбалета и кинжала у нас не было. Поэтому, в путь двинулись без промедления. Геор отправил двойку егерей в разведку, а нас, видимо до конца не доверяя, приказал сопровождать знакомым Шаена Фараму и Мерону. Путь, который вчера занял чуть ли не полдня, мы проехали за полтора часа.
Не доезжая километра полтора до места нападения, Геор заставил всех спешиться и отправил в дозор выяснить, что сейчас происходит на стоянке всё тех же егерей, которые до этого ехали в разведке. Воины молча кивнули и моментально скрылись в лесу.
Ждать возвращения разведчиков пришлось около часа. За это время егеря спрятали лошадей в лесу и заняли места на обочине дороги на случай внезапного нападения. Дозорные появились так же внезапно, как и исчезли. Просто в одно мгновение бесшумно вышли на дорогу.
– Докладывайте, - приказал Геор.
– На стоянке нашли несколько сломанных арбалетных болтов с характерными арландскими наконечниками. Разбойников нигде нет, - коротко рассказал егерь. Затем, немного побледнев, он замялся. Глянул на Шаена и меня и спросил: - По поводу дилижанса, не знаю, стоит ли говорить гражданским.
– Говори, - перебил разведчика Геор, - они свидетели. К ним всё равно будут вопросы, и их придётся вести на место аварии.
– Тогда, это лучше увидеть, чем рассказывать. Этих разбойников четвертовать надо. Пойдёмте, я покажу.
Оставив пару егерей сторожить лошадей, мы отправились к дилижансу короткой дорогой. Спустя двадцать минут наш маленький отряд вышел из леса и увидел, что так впечатлило бывалых егерей.
Шаен, отвернувшись, тут же начал блевать. Я с трудом сдерживал рвотные
Разбойники явно не теряли ни минуты имевшегося у них времени. Раненая тройка лошадей была добита. Вещи, перевозившиеся в дилижансе, были раскиданы по всей округе. Но не это впечатлило нас. Тело жены лавочника-контрабандиста было обезглавлено и прибито гвоздями к растущему рядом дубу. Тела охранников и возницы были выпотрошены и повешены на собственных кишках на этом же дубе. А на кузове дилижанса, лежащем на боку огромными размашистыми буквами красного цвета было написано "Смерть имперским свиньям! Ривенрот будет арландским!"
– Где ты говоришь, вы в лес вбежали?
– в третий раз за последний час спросил Геор, ища несоответствия в моём рассказе.
Я, уподобившись школяру, экзаменуемому недоверчивым учителем опять показал те же самые кусты. Геор, хоть и остался недоволен моим ответом, но нестыковок в моём рассказе не обнаружил, поэтому отстал от меня на время. Я же, ощущая, как от голода бурчит желудок, направился к Шаену, ведущему неспешную беседу с одним из егерей.
– Шаен, на минуту можно тебя?
– спросил я.
Товарищ вопросительно глянул на собеседника, и получив утвердительный кивок, подошёл ко мне.
– Чего?
– Слушай, не знаю как ты, но я жрать хочу просто зверски. Может, попросишь у своих товарищей немного еды.
– Сейчас спрошу, - коротко кивнул товарищ и вернулся к собеседнику.
Не знаю, что он там наплёл, но нам выдали по куску вяленого мяса с хлебом и флягу с водой, запить столь изысканную пищу. Отойдя за дилижанс, дабы не видеть трупы и немного перекусив, у меня поднялось настроение, и даже оторванный рукав у куртки перестал казаться катастрофой.
Егеря, между тем, сняли тела с дерева и сложили их в тени, накрыв тканью, найденной в разорённом багаже дилижанса. Помимо этого Геор отправил пару разведчиков проследить наши следы до речки и заодно убедиться, не врём ли мы с Шаеном.
Когда егеря вернулись и подтвердили, что следы подтверждают наш рассказ, десятник перестал постоянно пытаться поймать меня на лжи, и даже снизошёл до того, чтобы ответить на не дававшие мне покоя вопросы.
– Геор, а бандитов много было?
– спросил я.
– Не менее десятка, - получил я ответ, - коней они спрятали в глубине леса, а сами практически на опушке залегли. Вас дожидались.
– Но ведь у нас ничего ценного толком и не было, - я сделал вид, что удивился, - да и зверства эти. Странно это всё.
– Вот и мне кажется, что странно, - задумчиво сказал десятник, - оно ведь, если по уму, вас перестрелять им как котят слепых утопить - раз плюнуть было. Нет же, начали переговоры, дали уйти. Погоню потом не организовали, а ведь перехватить вас до реки им раз плюнуть было. След ваш только ребёнок не прочтёт.