Ветер странствий
Шрифт:
Спустившись, Эркен увидел в центре темницы большого ящера с рогатой головой. Глаза дракона блеснули, когда он посмотрел на бессмертного. С драконьей пасти капала кровь. Эркен мельком осмотрел помещение и нигде не увидел тело Фазари.
— Я сожрал его, — произнес Марфасаил. — Давненько я не закусывал скульпторами плоти.
Эркен отозвал косу и подошел ближе, все еще не веря своим глазам.
— Как ты узнал, что мне нужна помощь?
— Разве ты не знаешь? — слегка удивился дракон. — Мы ведь заключили договор, помнишь? Теперь мы связаны, и я отплатил тебе услугой.
— Где же ты раньше-то был? — спросил Эрк и повернулся, услышав наверху шаги.
— Мне нужно было подготовиться, — ответил Марфасаил и посмотрел на драконида, который спускался по лестнице.
— Мое почтение, нетленный, — сказал драконид, проходя мимо, после чего остановился перед драконом и доложил: — враги уничтожены. В одном из зданий мы нашли еще живых людей.
— Это узники, над которыми колдун еще не успел поработать, — пояснил Эркен.
— Они видели вас? — спросил дракон. Его воин кивнул. Марфасаил оскалился и отослал слугу.
— Ты убьешь их? — спросил Эркен, зная ответ.
— По-другому никак, — ответил дракон и добавил, сощурив глаза: — уж не привязался ли ты к кому-то из них?
— Тебе-то что? — спросил Эрк и стремительно выскочил из темницы. Бессмертный бежал следом за драконидом, которого отослал Марфасаил, и догнал того у входа в небольшой дом. Вокруг собралось еще несколько драконидов. Они заметили появление бессмертного, но никак на него не отреагировали.
Эркен осмотрел дом, и увидел в окнах нескольких людей. Все они когда-то были узниками, но теперь, когда колдун погиб, они больше не пленники, хоть и не могут никуда уйти. Среди этих людей Эркен увидел своего сокамерника. Браго, глазами полными ужаса, смотрел на высоких покрытых чешуей существ и на Эркена, который стоял среди них будто свой.
Северянин словно ждал, что бессмертный сделает что-нибудь, но Эркен пока только смотрел. Вот Браго увидел, как бессмертный подошел к одному из ящеров и что-то ему сказал. Чешуйчатое существо ответило. Они, кажется, спорили о чем-то, и у человека появилась надежда. Но она растаяла, когда существо подняло руку, и другие ящеры выдохнули огонь из своих пастей. Здание вспыхнуло, словно горючее масло, и все вокруг стало наполняться нестерпимым жаром.
— Ты даже договорить мне не дал! — Эркен бросился на драконида, но тот оттолкнул его от себя.
— У меня приказ, — твердо сказал он. — Думаешь, я рискну нарушить его ради каких-то людишек? У Марфасаила с тобой был уговор, и мы пришли по его приказу тебе на помощь. И с каких это пор нетленных вообще заботят люди. Разве не твой род привел мир к тому, чем он является сейчас?
— Что ты там мелешь? — разозлился Эрк, но драконид боле не говорил ни слова. Повернувшись к своим воинам, он отдал приказ: — Сжечь тут все!
Город горел. Горел каждый дом, каждый сарай, каждый поверженный враг. Горело все, и бессмертный стоял посреди улицы, ощущая на своей коже смертоносный жар. Не было больше колдуна и его людоедов, в темницах более не было узников, не проводилось больше жутких экспериментов. Не
Дракониды, исполнив то, зачем пришли, уходили в луч чистого света, который стремился в утреннее небо. Эркен сомневался, что в таком дыму можно рассмотреть этот свет со стороны.
Марфасаил гордо взирал на своих воинов, стоя рядом с бессмертным. Дракон выглядел довольным. Не то чтобы по его морде можно было что-либо понять, но взгляд у древнего зверя был довольно умиротворенный.
Когда последний драконид покинул город, Марфасаил повернулся к Эркену и заговорил.
— Мне пора идти, нетленный.
Эркен кивнул, глядя перед собой.
— Тебе бы тоже поспешить, а не то сгоришь, — заметил дракон, хоть в его голосе и были насмешливые нотки.
— Один из твоих воинов сболтнул, что мой род привел мир к тому, чем он является сейчас. Что это значит?
Дракон помедлил с ответом, будто прикидывал, кто из его слуг мог проболтаться.
— Когда-то давно, люди бились друг с другом за возможность призвать своих богов в этот мир. Они верили, что гибель врагов может привести к пришествию в этот мир великих созданий, которые вознаградят смертных за их старания. Но не было никаких богов, и никто не явился на людской зов. Мировая религиозная война была развязана бессмертными с целью, известной лишь им. Если таким образом они решили уничтожить большую часть населения мира, то им удалось.
— Но зачем? — Эркен удивленно воззрился на дракона. — Е если так, то почему люди по-прежнему вверять в богов.
— Потому что люди глупы, — ответил дракон. — И потому что прошло слишком много времени с тех пор. По миру до сих пор бродят прислужники Сестер, которые несут свою веру и карают еретиков. Быть может твои сородичи устали от этой глупости, а?
— А где был ты в те времена? — спросил Эрк.
— Меня в те времена еще не было, — ответил Марфасаил и направился к столбу света. — Еще встретимся, нетленный.
Эркен не ответил. Когда дракон исчез, свет погас, и вокруг осталось лишь пламя городского пожара. Эрк поспешил через охваченные огнем улицы к городским воротам и беспрепятственно покинул Арок.
Город остался позади, а бессмертный продолжал идти. Он по-прежнему держал курс на Север. Из вещей у Эркена не осталось ничего кроме его драной одежды. Все, что он нажил ранее, было утеряно в огне. Все случилось, как и говорил старина Браго. Погиб колдун, не стало его людоедов, остался лишь бессмертный, продолжающий свой путь.
Глава 18
Горящий город остался позади. Эркен ушел уже далеко, но все еще затылком ощущал его жар. Возможно, картина пылающего Арока привлекла бы чье-нибудь внимание, если бы в округе кто-нибудь был. Но Север пустынное место. Здесь уже давно никому нет дела до погибших городов. В снежных пустошах еще одними руинами станет больше.
Эркен, утопая по колено в снегу, пересек примерную черту, за которой на него уже не подействовала бы сила скульптора плоти. Будь он жив. Но Фазари сгинул, как и его гнусный культ пожирателей плоти. Нет больше никого. Остался лишь бессмертный, который вновь оказался один.