Ветер странствий
Шрифт:
— Зачем они отпускают зверей? — осторожно спросил Браго, глядя на Эрка дрожащим взором. — Как ты думаешь?
— Я тут подумал, — задумчиво сказал Эркен. — Хорошо, что эти людоеды не извращенцы, а?
— А? — не понял Браго.
— Ну ты понял, — Эрк развел руками. Браго ничего не ответил.
Глава 17
Воистину хорошо, что людоеды не оказались извращенцами. Эркена всерьез беспокоил этот вопрос. Он был бессмертен, молод и привлекателен. Разумеется, уродцев интересует его плоть, но их интерес, к счастью, ограничивается только ее поеданием.
Эркен удивленно смотрел куда-то перед собой, думая, что за чушь лезет ему в голову. Нет, с одной стороны, людоеды-извращенцы — это очень серьезно, поэтому то, что они только лишь людоеды делает их не такими опасными. Одно дело, если тебя съедят, а совсем другое если…
Дверь в темницу открылась вновь. Спустились трое городских жителей. Всего трое. Как считал Эркен, бледные думают, что для сдерживания бессмертного хватает и двоих, стало быть, эти трое явились зачем-то еще.
Жители Арока проследовали к камерам, в которых еще были люди и стали открывать замки. Все, как и всегда: короткий приказ, и узник покорно выходит и становится к стене. Когда пленников набралось пятеро, людоеды ушли вместе с ними. Дверь в тюрьму вновь закрылась.
Выглянув из камеры, Эркен сказал:
— Знаешь, Браго, они уже совсем рядом с твоей камерой. Скоро заберут и тебя.
Северянин сжался и задрожал.
— Зачем ты говоришь это мне? Зачем?
— Да ладно тебе, — Эрк махнул рукой. — Я что-нибудь придумаю и вытащу тебя.
— П-правда? — глаза сокамерника блеснули надеждой.
— А как же, — Эркен похлопал бы его пол плечу, но не захотел прикасаться к этому грязному вонючему человеку. — Верь, и придет спасение.
— Спасение? — Браго поднял голову. — Какое еще спасение? Да я молился каждый день, что провел тут, но перестал, когда понял, что это бесполезно.
— Зря, — сказал Эркен. — Молитвы богам помогли бы тебе отвлечься от этого кошмара.
— Молитвы бесполезны, — сокрушенно ответил Браго. — В этом городе нет богов.
— Нет так нет, — равнодушно ответил бессмертный.
— Крул был прав, — с завистью в голосе продолжал Браго. — Ты бессмертен, тебе плевать на все это. Ты выберешься из этого места рано или поздно, сколько бы ни пришлось ждать. Колдун сдохнет, сдохнут и его людоеды, а ты останешься и преспокойно пойдешь дальше, как ни в чем не бывало.
Людоедов долго не было, и Эркен уже начал гадать, чем они занимаются. В темнице стало ощутимо пусто и холодно. Из камер слева слышались тихие переговоры, как бы напоминающие о том, что здесь еще остались живые люди. Их было пятеро — Эрк посчитал. Вместе с Браго, шестеро. Они болтали о своих прошлых жизнях, когда они еще не были пленниками, и Эркен слышал в их голосах смирение. Они сдались и приняли то, что должно случиться.
Молчал лишь Браго. Сокамерник не разговаривал с остальными, а с бессмертным и тем более. Эркен время от времени подшучивал над ним, и было весело лишь ему. Далеко не все люди, как понял Эрк, которые стоят на пороге смерти могут воспринимать шутки. В такие моменты чувство юмора улетучивается с поразительной легкостью.
— Я вот думаю, старина Браго, — рассуждал Эркен, привалившись к решетке. — Людоеды не станут есть тебя, ведь у них есть я.
Браго посмотрел на бессмертного, желая, чтобы тот замолчал, но Эрк не обращал на сокамерника внимания.
— Мне
— На что вы все рассчитываете? — спросил Эркен, обращаясь ко всем оставшимся. — Вы могли бы покончить с собой и покинуть этот жуткий сон.
— Это не сон, — ответ донесся из соседней камеры. Голос, как будто, принадлежал старику. — А мы не жалкие жители пустыни, чтобы, случись чего, сразу совать голову в петлю. Мы северяне, а значит, будем бороться до конца.
Эркен испытал внутренний подъем, услышав эти, твердо и непреклонно, сказанные слова. Казалось, ведь эти люди сдались и сломались, но северное воспитание и жизнь в условиях вечной борьбы, видимо, не позволяла вот так просто взять и закончить все, даже тогда, когда, казалось бы, уже нет надежды.
Бессмертный ничего не ответил, лишь уважительно кивнул головой и посмотрел на Браго.
— А ты, старина, тоже так думаешь?
— Быть на побегушках у колдуна не так уж плохо, — жутким шепотом ответил Браго и посмотрел на бессмертного. — Наступит день, и я получу свободу, а ты все еще будешь здесь, один.
— Вижу, дружок, ты начинаешь мыслить позитивно, — усмехнулся Эркен.
— Как скажешь, — ответил Браго.
Дверь в темницу отворилась, и по лестнице стали спускаться Жители Арока. Их было восемь, целая толпа, и Эркен тут же понял зачем их здесь столько. Поняли это и другие пленники.
Бледные стали открывать клетки и выпускать людей. Они выходили и ждали дальнейших команд. Двое уродцев подошли к клетке Эркена, открыли ее и приказали Браго выходить. Лицо мужчины исказилось было от ужаса, но, услышав приказ людоедов, оно сделалось спокойным, если не сказать равнодушным.
Когда Браго вышел, его и остальных стали уводить наверх, а двое оставшихся людоедов обратили внимание на Эркена. Это были те же, кто заходил к нему всегда. Первый и Второй, как их прозвал бессмертный. Один с тесаком, другой с мозгами, потому как явно был поумнее своего друга.
— Пора поужинать, — сказал Первый, вынимая тесак, на котором еще остались следы от крови с прошлых применений.
— На пол! — приказал Второй и шагнул в камеру, но Эркен остался стоять. Второй растерялся, как и его товарищ, как и сам Эркен. Единственное, что мигом осознал бессмертный, так это то, что сила людоедов не сработала.
Первым придя в себя, Эркен кинулся на людоедов, ударил Второго в лицо, и напрыгнул на первого, вырывая тесак из его бледных скрюченных пальце.
Второй оклемался, повернулся к бессмертному, и Эрк ударил его по горлу. Людоед завалился назад, схватившись за горло. Первый схватил бессмертного за шею и стал давить, но Эркен, не замечая этого, нанес ему удар тесаком прямо в лицо. Руки уродца ослабли и упали на пол. Второй был еще жив, и парень ударил его по лысой склизкой макушке.