Ветер с севера

Аникина Анна

Ловкими движениями аж три адмирала открыли бутылки с шампанским. — Ну вот, Мил, а ты говорила, "зачем нам шампанское, Новый год не скоро". Давайте, за продолжение жизни. Новая семья будет. Ничего лучше любви Господь на земле и не придумал.

Кате было достаточно глотка. Она уткнулась носом Вадиму в плечо. Как хорошо, когда он рядом!

— Так, "включил адмирала" Владимир Максимович, — выдвигаемся на позиции. Если уволят, это тоже хорошо. Всем ясно? Начальство уважим. Ветров, ты с Катей в кильватере. Закрываете тут всё. Давайте-давайте, товарищи адмиралы, шевелим веслами. Берём ящик с коньяком. Я что ли потащу? Лёлька, детское

кресло для Соняхи я попросил там в ресторане. Евгеньич, возьми сумки, что там мать-адмиральша приготовила. Мила, хорош сырость разводить. Нам ещё правнуков нянчить. Давай, любимая. Мне нужно, чтобы ты меня за руку держала.

Глава 52

52.

От обилия звёзд на погонах рябило в глазах. Командование флота в полном составе и с жёнами. Старший офицерский состав выборочно.

Ветров входил в зал под руку с Катей, точно зная, что и кто о нем будет говорит уже через несколько минут. Главное, чтобы эта грязь не коснулась его девочки.

Они сели все вместе напротив командования. Ветров как член семьи. Несколько десятков пар глаз теперь видели кольцо на пальце младшей Склодовской. Катя опустила голову. Ей хотелось скрыться и спрятаться. Вадиму — загородить её собой.

— Выше голову, Катерина, ты невеста русского морского офицера. И выбрала лучшего. Вадик, не красней. Я знаю, что говорю. Все прикусят языки, если твоя спина всегда будет прямой, — тихо проговорила ей бабушка Мила, обняв внучку. — Спасибо, ба, — прошептала Катя в ответ. И сжала руку Вадима. — Вы очень красивая, моя Екатерина Александровна, — шепнул ей Вадим. Катя глянула на него из-под ресниц. — Я так Вами горжусь, Вадим Андреевич. И мне, кажется, просто завидуют, — вдруг улыбнулась она.

Слово взял командующий флотом. Склодовский тоже встал. — Дорогие друзья, у нас сегодня юбилей замечательного человека и нашего боевого товарища. Поэтому, я не как начальник буду говорить. А как человек, который с тобой, Владимир Максимович, почти всю свою флотскую жизнь знаком. И отлично помню службу ещё не в Североморске, а в Гаджиево. Как наши семьи в одном бараке жили. И мы, простите дамы, ведро по очереди выносили. Вот по праву старого товарища я тебя сегодня и поздравляю.

Речь командующего прервалась появлением дежурного офицера с большим конвертом. Командующий предложил всем тост за здоровье юбиляра. Выпил. И отошёл в сторону поговорить с дежурным.

Катя боковым зрением увидела, как бабушка взяла деда за руку. Сжала ладонь.

— Товарищи! По-хорошему такие вещи надо на общем построении. Но я не дотерплю. Приказом командующего ВМФ России контр-адмиралу Склодовскому Владимиру Максимовичу присвоено очередное воинское звание вице-адмирал. С продлением контракта сроком на один год. Дежурный, где погоны? Давай звезду и рюмку!

За столами зааплодировали. Видно было, как выдохнул Владимир Максимович. Конечно он ждал продления контракта. На звание совсем не надеялся.

Принесли рюмку. Бухнули туда звезду. На погонах то звезды вышиты. Склодовский выпил одним махом. Лихо поймав звезду зубами, будто не вице-адмирал, а лейтенант, обмывающий первые погоны. Людмила Васильевна незаметно подвинула ему под руку тарелку с бутербродом.

Напряжение, витавшее в воздухе, схлынуло. Оркестр уже наигрывал танцевальные мелодии. Тосты от начальства произносились один за другим.

Слово взял начальник Военно-морской академии. — Мы все с вами хорошо

знаем юбиляра. Но я хочу сейчас выпить не за него. А за человека, без которого не было бы контр-адмирала… Ох, простите, вице-адмирала Склодовского. А не было бы тебя такого замечательного, Владимир Максимович, без твоей жены. Давайте признаем, что многие из нас шли к Людмиле Викторовне прежде, чем в кабинет к Склодовскому попасть. То, что быть женой военного моряка — подвиг, не мне и не за этим столом рассказывать. Так что стоя. За супругу вице-адмирала! Ура!

Поднялись со своих мест мужчины. Людмила Викторовна оглядывала всех с улыбкой. А в глазах слезы. У Кати дух захватило. Она вгляделась в лица жён офицеров. Ей бы хотя бы толику тех сил и терпения, что есть у каждой из них!

Банкет оказался весьма душевным мероприятием. Но Соня и Игорек быстро устали. Лёля было засобиралась домой. — Дочь, давайте вы с Шурой хоть вечер посидите. Потанцуете. Поедите. Катю сейчас с Вадиком попросим. Им тоже надо вдвоём побыть. Пусть идут с детьми домой. Справятся? Катюш, я подойду сама скоро. Дед на базу всё равно потом. За город.

Вадим подхватил засыпающего Игоря. Катя взяла Соню. Дежурная машина отвезла до дома. Им и правда уже хотелось остаться в тишине.

Малышей уложили быстро и споро. Вадим любовался Катей. Такая юная. И такая женственная, рядом с детьми особенно. Катя глаз с Вадима не сводила. Он ведь и правда будет прекрасным отцом. В этом даже сомнений нет.

Пока сидели в тишине на кухне за чаем, вернулась Людмила Викторовна. — Там пусть родители ещё потанцуют. Со всем остальным утром разберёмся. А сейчас марш отсюда. — Куда? — не поняла Катя. А Вадим тут же потянул её к выходу. — Вам есть куда, слава богу. Давайте. Утром обоих ждём к завтраку. В девять. Самолёт в семнадцать. Бегом!

Глава 53

53.

До квартиры Вадима добежали и не заметили как. Внутрь входили, свет не стали включать. Верхняя одежда осталась кучей в коридоре.

Цепляясь друг за друга, пытаясь не упустить ни секунды, торопливо целовались. Чувство принадлежности друг другу опьяняло хлеще выпитого алкоголя.

Заласкать и залюбить. Довести до предела. Уйти за грань, не размыкая поцелуя. Не оторваться. Не видеть и не слышать ничего вокруг. Не замечать время, которое на вес золота. Чувствовать кожей, слышать сердце. Дышать в унисон. Тянуться друг к другу. Мыслить синхронно. Совпадать, как части пазла. Становиться целым, чтобы никакая сила не разорвала. Гнать прочь тревожные мысли.

Когда и как Ветров успел поставить будильник на восемь утра, Катя не помнила. Резкая мелодия марша ворвалась в сладкую дрёму. Оказалось, что Вадим не спит. Смотрит на неё. А она бессовестно потратила время на сон. Спать можно было бы потом. В самолёте. Но сил, видимо, не хватило выдержать сумасшедший счастливейший день, который хотелось выпить до дна, до последней капли. И запомнить в подробностях, в красках, звуках, запахах и ощущениях. Потому что он не повторится. Такой. Их первый.

У Вадима мысли отказывались помещаться в голове. Почти все прошедшие сутки он действовал скорее на инстинктах и на чувствах, что было ему не очень свойственно. Но эта чудесная девушка, которая лежала сейчас у него на груди и смотрела заспанными глазами прямо в душу, заставила его ощущать мир по-другому. Катя воспринималась частью него самого. Как чувствуется рука или голова.