Ветер с севера
Шрифт:
«Сорок против сотни! Тир просто сумасшедшая! Каким восторгом и предвкушением сияли ее глаза, когда она решилась на свое безумное предприятие!»
Куиниэ вспомнились слова, подслушанные как-то еще на Белом архипелаге. Ана имела привычку разговаривать сама с собой, занимаясь готовкой. В этот раз ее монолог был посвящен Тир.
— Доброго любящего мужа бы ей, да детишек, глядишь, и вылетела бы вся эта ерунда из ее головы, — ворчала тогда добродушная повариха.
Но Куиниэ ни тогда, ни сейчас, как ни старалась, не могла представить себе эльфа,
Зато Куиниэ с удовольствием мечтала о том дне, когда Кэлибор станет ее супругом. Его поцелуи и объятия уже приоткрыли перед ней завесу, окутывавшую то, что обычно происходило между эльфами и эльфийками в спальне, за закрытыми дверями или задернутыми пологами, и то, что она увидела, было волнующе прекрасным. Что же ждет ее в супружеской постели? Тут Куиниэ опомнилась и, напоследок торопливо и смущенно помянув Лесного духа, которому вроде как и молилась, вскочила на ноги. У нее еще было много дел. Следовало осмотреть кладовые и погреба. Чем бы ни кончился ночной бой, после него воинов необходимо будет накормить.
Глава 9
Тир, следуя за внушительной фигурой Энтондила, вызвавшегося быть проводником для снежных, выскользнула из подземного хода в теплую звездную ночь Лесного края. Вдохнув полной грудью, чтобы освободить легкие от затхлой сырости подземелья, наверняка устроенного не одну сотню лет назад гномами, она внимательно осмотрелась. Вокруг было спокойно, и восемь эльфов один за другим скрылись в зелени леса.
Они были уже на полпути к бухте, где стояла ладья, когда чуть правее замерцали отблески костра. Гаррик, умевший двигаться даже по непривычному снежным лесу практически бесшумно, отправился в разведку, а, вернувшись, доложил, что на небольшой полянке разбил лагерь хорошо вооруженный отряд лесных…
— Судя по загорелым лицам и запыленным одеждам, они давно в пути.
Глаза Энтондила засветились надеждой:
— Дух леса благоволит к нам! Неужели Эристор наконец-то вернулся домой?
— Вряд ли. Он не стал бы останавливаться на ночлег здесь, если через полчаса мог бы быть дома, — возразил один из снежных — гигант Сигурдиль Вилобородый.
Его заплетенная в две длинные косы борода отбрасывала рогатую тень в неверном свете луны, и Энтондил, косясь на нее, который раз ловил себя на том, что невольно думает обо всякой ужасающей нечисти.
— Они могли обнаружить осаду, — возразила Тир.
— Как бы то ни было, я пойду и узнаю, кто это, — решил Энтондил.
— Я с вами, — Кэлибор придвинулся ближе.
— Хорошо, — решила Тир. — А мы подстрахуем вас на всякий случай.
Лесные двинулись в сторону костра, а северяне, следуя указанию своей госпожи, начали обходить поляну с флангов, чтобы заключить ее в кольцо. Когда Энтондил и Кэлибор выбрались из кустарника на свет, их уже ждали — в руках части лесных эльфов, которых они и шли «опознавать»,
— Я знал, что это вы, Эристор эль-до. Я так и думал!
— Энтондил? Что ты делаешь ночью в лесу, добрый мой толстяк? — поразился высокий плечистый эльф, опуская меч и раскрывая объятия.
Его дочерна загорелое лицо с резкими, пожалуй даже суровыми чертами сейчас смягчалось радостной улыбкой:
— Вот уж не думал, что первый, кого я увижу из своих, будешь ты!
Эльфы обнялись.
— Но объясни, что происходит у стен моего дома и представь твоего спутника.
— Собственно, мы знакомы, эль-до, — Кэлибор шагнул вперед, ближе к свету. — Я имел честь быть высаженным вами из седла на турнире при дворе короля Ангрода несколько лет назад.
Эристор прищурился, а потом весело усмехнулся в ответ:
— Я помню вас, эль-до. Вы были достойным соперником. Но… ваше имя?
— Кэрибор из Дома Рыжего клена, — представился тот, пытаясь скрыть удовольствие.
— А это мои спутники — Даремор из Дома Светлого тополя, Сайдар из Дома Зимней яблони, — Эристор неторопливо и обстоятельво представил по очереди всех своих товарищей, включая того, что, судя по всему был болен, потому как следил за всем происходящим, не вставая с лежанки, устроенной ему из прошлогодней сухой листвы. — Ну, а теперь, когда со знакомством покончено…
— Э… Собственно не совсем, — помявшись, промолвил Энтондил.
— То есть?
— Мы не были уверены… В общем, здесь еще шесть эльфов.
— Ну, так зовите их!
— Да-да. Только… Хочу сказать — как бы они ни выглядели, это друзья. По крайней мере, сейчас…
— Очень много предисловий, Энтондил, — хмурясь, промолвил Эристор, и сразу его до сих пор добродушное лицо сделалось суровым и жестким.
— Они необходимы, — проговорил Кэлибор и махнул рукой в сторону обступившей лагерь чащи.
Эристор вздернул брови, когда в ответ на этот призыв по периметру поляны раздвинулись кусты, и с разных сторон к костру шагнули пятеро огромных северных эльфов в кольчугах и с боевыми топорами. Рука Эристора сама собой потянулась к рукояти было вложенного в ножны меча, но тут пальцы Кэлибора сжали его запястье.
— Это не враги, — еще раз напомнил он.
— С каких это пор снежные эльфы стали нам друзьями?
— С сегодняшнего вечера, — произнес веселый голос откуда-то сверху.
Потрясенный Эристор, подняв глаза, увидел, как с ветви мощного дуба, которая простиралась прямо над его головой, легко спрыгнул эльф и остановился, скрестив на затянутой в кольчугу груди обнаженные руки, украшенные витыми браслетами.
Мгновение спустя Эристор уже смеялся, запрокинув черноволосую голову:
— Как ты туда попал, мальчик? Я не слышал ни звука, — и, обернувшись к Энтондилу, продолжил, сверкая веселыми зеленовато-карими глазами. — Еще какие-нибудь сюрпризы есть, мой толстый друг?