Ветер с моря

Хевен Констанс

— Вы напоминаете мне мою бабушку, — весело сказал Роберт, — ей почти восемьдесят, но она не перестает заниматься садоводством, хотя это ей уже трудновато, особенно, если с моря дует сильный ветер. В начале марта он буквально сбивает с ног, но ничто не может остановить ее.

— Я понимаю, что должна чувствовать ваша бабушка. Сад не может ждать, и работа приносит удовлетворение, когда видишь плоды своего труда, — продолжала мисс Холланд, вытирая руки о передник. Не согласитесь ли вы выпить с нами чаю, лорд? Изабелла, отведи

джентльмена к викарию, он в своем кабинете, а потом помоги мне на кухне.

Мистер Холланд, с диковинным растением в руке, в очках, опасно балансирующих на кончике носа, склоненный над раскрытой книгой, не поднял глаз, когда Изабелла открыла дверь и ввела Роберта Эрмитейджа в тесную комнату, похожую на шкаф.

— Одну минуту, Харриет, сейчас приду, — раздраженно пробормотал он. — Я пытаюсь определить, что это за редкое растение.

Роберт заглянул ему через плечо.

— Кажется, мне знакома эта книга. «Paradisus» Джона Паркинсона? Моя бабушка называет ее библией садовода-любителя.

— Действительно, это так. Кроме того, она содержит собранные в течение более двухсот лет сведения о растениях. У меня — первое издание, — гордо заявил мистер Холланд. — Вчера я нашел это растение на болотах, оно мне совершенно не знакомо, и я как раз пытался определить корневую систему.

Потом викарий замолчал и поднял глаза.

— Боже милостивый, о чем только я думаю? Я не сообразил… — Он встал со стула. — Примите мои извинения, сэр.

— Не беспокойтесь, мистер Холланд. Я — Роберт Эрмитейдж, — сказал Роберт, протягивая руку. — Изабелла рассказала мне, как она читает с вами латинские тексты, и я уговорил ее познакомить меня с вами.

— В самом деле: она читает по-латыни. Очень способная ученица, в отличие от многих молодых людей, которым я имел несчастье преподавать. Вы о чем-то хотели поговорить со мной, сэр?

— Да.

Мистер Холланд безжалостно смахнул книги и бумаги с одного из стульев.

— Садитесь, дорогой сэр, устраивайтесь поудобнее. Изабелла, милая, сбегай предупреди мою сестру, что у нас гость.

— Она уже знает.

Отношения между двумя мужчинами, так удачно начавшиеся с разговора о страстном увлечении мистера Холланда, становились все более дружескими. Изабелла тем временем отправилась на кухню к мисс Холланд.

— Кто он такой? — шепнула та, вынимая свой лучший сервиз китайского фарфора, тонкий, как яичная скорлупа, и раскладывая свежеиспеченные лепешки на блюде.

— Тетя Августа надеется, что он сделает предложение Венеции, — сказала Изабелла, намазывая лепешки клубничным джемом.

— В самом деле?

— Мне кажется, она ошибается относительно его намерений. Ее ждут разочарования. Его отец — граф Гленмур.

Мисс Холланд бросила на девушку проницательный взгляд.

— Должно быть, у джентльмена хватило здравого смысла предпочесть кого-то другого?

— Вы имеете в виду

меня? О нет, это немыслимо. Просто он немного сочувствует нам с Ги. Получилось так, что он случайно находился на корабле, доставившем нас в Англию. И еще, он развеселился, застав меня за книгой Вергилия, когда я пыталась переводить.

Мисс Холланд вздохнула и пошла с полным подносом в гостиную.

— Но он приехал в Кент не только из-за Венеции?

— Нет. Он — важная персона в Министерстве иностранных дел, говорил с дядей и другими влиятельными людьми края о береговых укреплениях. Уверена, он и сейчас обсуждает этот вопрос с мистером Холландом.

— Понимаю, — сказала Харриет, накрывая на стол, в полной уверенности, что все вытянет из Гильберта, когда гость уйдет. — Раз у нас все готово, дорогая, полагаю, надо бы позвать джентльменов, пока я не налила кипяток в чайник.

Чаепитие прошло великолепно. Роберт сразу же покорил сердце Харриет, заявив, что более вкусных лепешек он не пробовал со времен своего шотландского детства.

— Повар моей бабушки пек целые горы лепешек, и когда я приходил из школы, то наедался ими досыта.

— Весь секрет — в чугунной сковороде, а моей пользовалось не одно поколение, — сказала чрезвычайно польщенная мисс Холланд. — Только так можно получить наивысшее качество.

Изабелла показала книгу, и мистер Холланд, посмотрев ее, заявил о своих взглядах на изменения, которые должны произойти в поэзии, как и во всем остальном. Но сказал, что все-таки считает, что поэзия следует быть возвышенной и мелодичной, и уж никак не фантастической и не описывающей обыденную жизнь.

— Но разве Катулл не писал стихов, обращенных к воробью своей возлюбленной, а Гораций не слагал од о ферме Сабины? — добродушно улыбнувшись, спросил Роберт, и мистер Холланд рассмеялся.

— Вы правы, сэр. Дело в том, что у стариков привычки уже укоренились, и они предпочитают богов своей юности, забывая, что время идет вперед.

Когда Изабелла и Роберт собрались уходить, мисс Холланд извинилась за скромное угощение. Роберт взял ее руки в свои.

— Ни в коем случае не извиняйтесь, дорогая леди. Уже много лет я не испытывал такой радости.

— Приходите повидать нас снова, если у вас найдется время, — сказал мистер Холланд. — Думаю, я смогу кое-что еще рассказать вам о здешнем народе, и мне приятно поговорить с молодым человеком, для которого не являются единственной темой беседы кулачные бои или собачьи бега.

Они вернулись в Хай-Уиллоуз. Возмездие неминуемо пало бы на голову Изабеллы, если бы не вмешался Роберт. Он самым искусным образом обезоружил тетю Августу.

— Где ты была? — бушевала та. — Франклин сказал мне, что приехал с визитом лорд Килгоур, и ты повела его к преподобному Холланду. А ведь я тебе ясно сказала, как обстоят дела. Это непростительно с твоей стороны.