Ветер с моря
Шрифт:
Темнота рассеивалась, пора было отправляться. Изабелла на прощание сберегла для лошадей два яблока. Оделила ими верных животных и поцеловала в нежные ноздри. Потом пошла вслед за остальными к морю.
Начался прилив. Изабелла стояла в нерешительности у кромки воды, в которую предстояло ступить, чтобы добраться до борта «Чайки». В другое время Роберт без промедления перенес бы Изабеллу на руках, но сейчас он ничего не мог сделать. Роберт был вынужден лишь проводить глазами жену, когда доктор Мак подошел к Изабелле и весело сказал: — Вы позволите, леди, — и перенес ее на борт лодки. Было глупо раздражаться по этому поводу, но все же Роберт сердито отстранил Бена, когда парень робко предложил ему помощь.
«Чайка»
Первые несколько часов плаванья прошли хорошо, и они отлично шли вперед, несмотря на ветер, дувший в противоположном направлении. Он не был настолько сильным, чтобы сбить с курса, но все же замедлял ход, и требовалось искусное маневрирование, чтобы не отойти от намеченного маршрута.
Днем все же случилось то, чего так опасался Джек: налетел сильный шторм. Первый порыв оказался таким внезапным и мощным, что почти опрокинул шхуну. Вода хлынула через борт, чуть не сбив Изабеллу с ног. Она поскользнулась на мокрой палубе и упала на Роберта. Роберту удалось удержать ее у самого борта. Потом «Чайка» выправилась сама.
Следующие несколько часов они непрерывно боролись со стихией. Роберт упрашивал Изабеллу спуститься в каюту, но она не могла этого сделать из страха оказаться запертой там, если вдруг «Чайка» пойдет ко дну. Становилось досадно от мысли, что это могло случиться сейчас, когда они были почти рядом с домом. Джек все бы отдал, будь поблизости тихая гавань. Никогда он не встречал такого ветра. Ветер свистел и стонал в снастях шхуны, и, казалось, он дул со всех сторон.
И вдруг наступило затишье. Они перестали с тревогой поглядывать друг на друга, рассмеялись над самими собой, измученные, но торжествующие. Потом ветер налетел с новой силой, на этот раз он застиг врасплох даже Джека. Огромная волна обрушилась на палубу и увлекла Изабеллу вслед за собой.
На долю секунды все застыли, не веря своим глазам, а потрясенный доктор произнес: — Боже, я не умею плавать. — Однако Роберт, не обращая внимания на свое больное плечо, сбросил сапоги и кинулся с борта за Изабеллой. От ледяного холода захватило дыхание, но он видел Изабеллу в волнах и поплыл к ней, ведомый силой, способной заглушить боль и преодолеть беспомощность. Роберту удалось схватить Изабеллу за одежду.
— Не сопротивляйся, — выдохнул он, — я тебя держу.
Испуганная Изабелла услышала голос мужа, это придало ей силы, о которых она не подозревала, и она стала выполнять все, что просил Роберт.
Джек налег на руль, пытаясь выровнять «Чайку». Вода швырнула Роберта обратно к судну. Дружеские руки схватили Изабеллу за платье и втащили на палубу. Налетевший ветер снова отбросил судно, и море унесло Роберта прочь. Он безуспешно пытался дотянуться до брошенного ему каната, но силы убывали, боль и холод сковали движения, и он все больше и больше удалялся от «Чайки». Казалось, шхуна полностью находилась во власти ветра. Она больше не подчинялась людям. С содроганием Джек всматривался в темноту. Теперь Роберта могло нести в любом направлении. Найти его в бушующем море было невозможно, но они продолжали искать. Они кричали снова и снова, пока не охрипли, но не услышали ответного крика.
Нахлебавшаяся воды Изабелла находилась в бессознательном состоянии и сначала не поняла, что происходит. Доктор Мак отнес ее в каюту, снял мокрую одежду, завернул в одеяла.
Первая мысль была о Роберте. Изабелла села, лихорадочно оглядывая каюту.
— Где он? Где Роберт?
— Не беспокойтесь, — сказал доктор. — Джек и
— Найдут его? Что вы имеете в виду? Он ведь принес меня на борт, я помню. Что вы с ним сделали? — Она начала неистово метаться. — Вы позволили ему утонуть?
Доктор схватил Изабеллу за руки и стал держать.
— Нет, Изабелла, нет.
— Тогда где он? Я должна пойти и найти его. Он не должен умереть. Я не позволю ему умереть.
Одеяла мешали Изабелле встать, и доктор осторожно прижал ее к подушкам.
— Поверьте мне, мы ничего не можем поделать. Оставайтесь здесь. Я пойду посмотрю, может быть, они его уже вытащили. Я уверен, что вытащили.
Доктор вышел и поднялся на палубу. Ветер сразу же налетел на него и поставил на колени. Одного взгляда на лица моряков было достаточно, чтобы понять, насколько безнадежны поиски.
— Мы еще ищем, — сказал Джек.
— Боже мой, что мы ей скажем?
— Что есть надежда.
Но надежды не было, и они это знали. Знал и он сам. И Изабелла все поняла, когда доктор снова спустился к ней.
Посмотрев доктору в лицо, она отвернулась. В глазах Изабеллы застыла такая печаль, что сердце у доктора разрывалось.
Первой реакцией Роберта, когда он понял, что море уносит его все дальше и дальше от «Чайки», была злость, злость и ярость оттого, что после всего, что с ними произошло, когда спасение было всего в нескольких часах от них, слепой случай сыграл с ними злую шутку. Эти неприятные чувства и желание бороться помогли ему продержаться на волнах некоторое время, преодолевая холод, боль и слабость. Роберт повернулся на спину и отдал себя на волю волнам, чтобы отдохнуть от смертельной боли в плече. Сознание слегка помутилось, и он снова оказался в детстве, и они с Дэвидом плавали в ледяных шотландских озерах, где им нечего было бояться… Он что-то задел — канат, корабельный канат, и Роберт схватился за него левой рукой, это дало несколько минут передышки… Он понимал, что устает, стал прикидывать, сможет ли выбраться на берег, и понял, что никогда не доберется до него. Как нелепо было бы умереть, когда все выяснилось, когда они с Изабеллой достигли новых глубин понимания… Теперь его несло более быстрое течение, но тело немело от холода, и Роберт понял, что не сможет больше продержаться, как вдруг увидел свет, пляшущие огоньки впереди… Может быть, это «Чайка»? Он поплыл по направлению к свету. Но силы его быстро иссякли. Роберт подумал, что надо бы крикнуть, подождать, что ответят с судна… По-французски?! Этого не может быть. Ведь он убегал из Франции. В любом случае, сил отвечать у него не было. Под тяжестью усталости он погружался все больше и больше… Море сомкнулось у Роберта над головой, и он ушел в мягкую плотную темноту.
— Изабелла, моя дорогая, — сказала Харриет Холланд, постучав в дверь и входя в комнату, — здесь этот джентльмен, доктор Макфи. Он очень настаивает на том, чтобы видеть тебя.
Изабелла сидела у окна. Она быстро подняла голову.
— Он пришел с новостями?
— Он не сказал.
Свет надежды окрасил лицо Изабеллы.
— Нет, конечно, нет. Чудес не бывает. Прошло уже шесть дней. Безумием было бы надеяться… Пора посмотреть правде в лицо, признать, что он ушел от меня навсегда.
— О, моя дорогая, если бы ты знала, как я тебе сочувствую.
— Я знаю. Вы оба были так добры ко мне. Скажите ему, что я спущусь через несколько минут.
— Скажу и сделаю вам кофе.
— Спасибо.
Харриет заторопилась вниз. Сердце ее пронизывала боль.
— Если бы Изабелла могла поплакать, ей бы стало гораздо легче, — сказала она своему брату на кухне. — Я не могу понять ее. Как будто внутри у нее скручена пружина, ей будто не хочется больше жить. — Харриет поставила чайник на плиту и засыпала зерна кофе в кофемолку. — Так больше продолжаться не может, Гильберт.