Ветер с Итиля
Шрифт:
Но не оставлять же добро! Он закинул автомат за спину. Наскоро охлопал жертву. Запасных магазинов нет. Ничего удивительного, к затяжным боям вояка не готовился. Что ж, так и вышло… Ага, вот и милый сердцу «Токарев». Прихватил и его.
Чуть поколебавшись, Степан решил позаимствовать у покойного спортивный костюм. Переоблачившись, взял тело под мышки, затащил в соседнюю камеру и побежал в сторону предполагаемого выхода. Метров через сто уперся в тупик. Вернулся шагов на двадцать. Нырнул в боковой проход. Немного пробежал. Вновь тупик.
В стенах виднелись двери и
Из-за одной такой раздалось поскуливание. Степан прислушался. Точно, всхлипывает кто-то.
Он остановился. Легонько постучал. В камере затихарились.
– Есть кто живой? – Тишина. – Нет? Ладно, я пошел.
Внутри кто-то зашевелился.
– А ты кто? – раздался девичий голос.
– Кто, кто… – Степан едва удержался от упоминания коня и «пальта». – Считай, спасатели пришли. Конечно, если ты не добровольная затворница.
– Да где уж – добровольная…
Задвижка была прихвачена висячим замком. Не беда – затыльник приклада весьма крепок, спасибо Михаилу Тимофеевичу Калашникову. Несколько ударов, и проблема снята. В прямом и переносном смысле.
Из камеры этаким «сычом» выглянула его новая знакомая – Светка. Зареванное лицо, распухшие, очевидно от удара, губы. Спортивный костюм весь измят и грязен. Молния на куртке сломана. Белый, по задумке фирмы-изготовителя, свитер покрыт кровавыми пятнами, ворот обвисший и растянутый.
– Ну, чего вылупился?
– Досталось тебе, – отвел взгляд Степан.
– Сама виновата, дура. Надо было в Питер уезжать, когда мать умерла, – захлюпала носом Светка. – И далась же мне эта диссертация. Думала, в люди выйду, профессоршей стану. Как же, станешь тут!
Степан ничего не понял.
– Какая еще диссертация?!
– Какая, какая, – пробурчала девушка, – обыкновенная. Думаешь, раз в деревне родилась, то только в доярки? Окончила истфак в Питере, заочно в аспирантуру поступила. И тему что надо взяла: «Влияние древнеславянских культов на этнографический ландшафт средней полосы».
– Эка?! – усмехнулся Степан. – Враз и не выговоришь.
– Приехала позапрошлым годом к матери, – всхлипывая продолжала Светка, – думала, проведаю, погощу недельку-другую и обратно. А тут – вся деревня вдруг в язычество ударилась. Я и решила, задержусь на подольше, материал для работы соберу. А вишь, как оно обернулось, считай, сама сектанткой стала. – Светка вдруг осеклась, видимо устыдившись своей слабости, глаза мгновенно высохли. – Некогда сопли размазывать. Пошли!
По всей видимости, с лабиринтом его нежданная спутница была знакома не понаслышке. Они так ни разу и не уперлись в тупик. Вскоре хитросплетение кротовых ходов осталось за спиной. Перед ними простирался коридор, заканчивающийся ступенями. Коридор, не в пример прочим, был хорошо освещен.
– Нас наверняка уже поджидают, – сказала она.
– Других выходов, конечно, нет?
– Думаешь, я совсем тупая?
Сколько прошло времени с тех пор, когда он выбрался
У Степана возникла идея:
– Как думаешь, бычки сдержали слово, не растрепали, что ты попала в немилость?
– Не станут они языками трепать, – хмуро ответила Светка, – зачем им с моим отчимом ссориться, он, считай, второй человек после Пасечника.
Степан решил не углубляться в вопрос, кто такой Пасечник.
– Значит, молодчики, которые наверху, не знают, что ты оказалась в подземелье?
– Наверняка. Знает только Фрол и тот, второй, Прохор. Но они лестницу сторожить не будут – личные телохранители роевика. В подземелье он без них не сунется.
Можно попробовать. В конце концов, что они теряют?
– Держи, – Степан снял с предохранителя АКМ и протянул Светке, – отконвоируешь меня наверх. Cкажешь, что взяла меня в одиночку.
Она забросила ремень на плечо.
– Идея мне нравится. Часовой не может знать наверняка, что меня в подземелье не было до того, как в него спустилась группа. Мало ли какие поручения роевика я могла выполнять. Значит, с ходу разоружать он меня не станет. Вот только твой костюм…
Костюм действительно был некстати. Раз у пленного хватило времени на то, чтобы переодеться, значит, на то, чтобы вооружиться, – и подавно. А раз он был вооружен, то становится сомнительным, чтобы его вот так запросто взяла какая-то пигалица. «Знать бы заранее, что встречу Светку, – подумал Степан, – не пришлось бы мародерствовать…»
– Надо действовать быстро, – сказал Белбородко, – не давая быку сообразить, что ему кино показывают. Кстати, о кино. Надо бы придумать сценарий…
Наверху их ожидали, что и требовалось доказать! Едва Степан поднялся по лестнице, ведущей из подземелья на свет божий, как наткнулся на бандюка.
– Ба… какие гости! – молодчик осклабился и сделал автоматом приглашающий жест. – Кто это там выглядывает? Светик?! Ты откуда взялась?!
«Кажется, других головорезов не видно, – промелькнуло у Степана, – подонки чувствуют себя слишком уверенно, чтобы заботиться о тылах. Задача упрощается. Только бы не шмальнула девчонка, действовала так, как договорились! Наверняка поблизости бычки пасутся, поднимет стрельбу, все стадо сбежится».
– У роевика спроси, – зло ответила Светка, – принимай беглого, у меня уже руки отваливаются калаш держать.
Бандит направил ствол в живот Степана:
– Отдыхай, как-нибудь сами управимся.
Светка опустила автомат и, выйдя из-за спины пленного, направилась к бандиту. Сделала как бы нечаянный шаг в сторону, чуть закрыв Степана. Тот воспользовался моментом и, схватив ее за шею, прижал к себе. Вытащил из кармана своей жертвы «ТТ». (Пистолет он отдал Светке еще в подземелье, понимая, что останься тульский «Токарев» у него, это может вызвать подозрения у охранника – почему не обыскала?) Щелкнул собачкой предохранителя и приставил к виску девушки. Все произошло столь быстро, что бандюган не успел ничего предпринять.