Ветер прошлого
Шрифт:
А впрочем, не исключено, что игра была не так уж и плоха. В конечном счете данное капиталовложение, хоть и весьма значительное, принесет-таки ему в виде барыша кресло министра финансов. Устроившись на троне экономической власти, он в скором времени сравняет счет.
10
Саулина в полной мере наслаждалась медленным возвращением к жизни. Доктора успела вызвать Грассини, интуитивно почувствовавшая опасность. Теперь
Хотя силы еще не вернулись к Саулине, она решила принять ванну и надеть шелковую сорочку, которую Джузеппина в прошлом году привезла ей из Парижа. Саулина была бледна, но бледность лишь еще более выигрышно оттеняла ее красоту и очарование.
В комнате сгущались вечерние тени.
— Зажги свечу, Джаннетта, — приказала Саулина.
— Да, синьорина.
Старая служанка задернула муслиновые занавески от комаров, взяла свечку и зажгла ее.
— Почитай мне что-нибудь, Джаннетта.
— Что же вам прочесть, синьорина? — растерялась служанка, не привыкшая иметь дело с печатным словом.
— У меня на столике лежит одна книжечка.
— Да их тут много! — заметила служанка.
— Она называется «Зеламира, или Необычные связи», — уточнила Саулина.
— Да я годами вижу ее у вас в руках, — сказала Джаннетта.
Она взяла книжку и начала читать, не подозревая, какие мучительные воспоминания воскрешал этот маленький роман в памяти молодой хозяйки.
Саулина закрыла глаза и предалась воспоминаниям.
Настойчивый звонок колокольчика прервал чтение, и вскоре на пороге комнаты предстал Наполеон Бонапарт, сделав знак служанке оставить их одних.
— У меня для тебя хорошие новости, — объявил он, легко коснувшись губами ее лба.
— Вы сами по себе хорошая новость, — солгала она.
Он улыбнулся, польщенный, и сел рядом с ней.
— Так непривычно видеть вас улыбающимся, друг мой, — осторожно заметила Саулина.
— Полагаю, мне удалось наилучшим образом разрешить наше маленькое затруднение.
Это была утешительная новость. Особенно ей понравилось слово «наше», как бы подчеркивающее его сопричастность.
— Я ни минуты в вас не сомневалась, — сказала она, ничуть не смущаясь тем, что в ее словах содержится откровенная, зато пришедшаяся весьма кстати ложь.
— Но ты вела себя так, словно не доверяла мне, — мягко упрекнул ее Наполеон.
— Это себе самой я не доверяла.
—
— Но ведь я ни о чем вас не просила, — смиренно вздохнула Саулина.
— Эти объяснения я должен дать самому себе, — уточнил первый консул. — Тот, кто побывал в горах, не может дышать воздухом равнины. Но высоко в горах дышится не так легко, как кажется людям.
— Почему вы мне все это рассказываете?
— Сам не знаю. Может быть, для того, чтобы не говорить с тобой о любви. Может быть, чтобы не говорить тебе, что любовь — это пустая трата времени и одно из людских безумств.
— Слушая вас, я теряюсь.
— Пройдут годы, Саулина, наши дороги разойдутся, но я навсегда сохраню твой образ в своем сердце.
— Однако я должна выйти замуж за другого, — с грустью заметила она.
— Это единственный выход для нас.
Сердце Саулины вдруг болезненно заколотилось.
— Могу я узнать, кто мой суженый?
— Феб Альбериги д'Адда, — ответил Наполеон.
— И он женится на девице в моем положении?
— Даю тебе слово, ты войдешь в его дом полновластной хозяйкой.
Месяц назад Саулина размышляла над тем, каковы будут плюсы и минусы, если она примет покровительство маркиза Феба Альбериги д'Адда. И вот теперь Наполеон Бонапарт подносит ей на серебряном блюде титул маркизы!
Еще совсем недавно ей казалось, что ее жизнь кончена, она хотела умереть. Теперь же она поняла, что ее жизнь только начинается. Она вообразила себя в подвенечном платье у алтаря, где священник в парадном церковном облачении во имя бога соединит неразрывными узами ее имя и то существо, что она носила под сердцем, с благородным именем Альбериги д'Адда. Для крестьянской девочки, всего четыре года назад покинувшей убогое селение Корте-Реджина, открывались двери мечты, причем в тот самый момент, когда она уже решила, что потеряла все.
Думая о Фебе Альбериги д'Адда, Саулина вдруг прямо перед собой увидела Рибальдо. Она провела рукой по его волосам и поцеловала его со всей страстью, на какую была способна. Но очарование тут же рассеялось: она целовала Наполеона Бонапарта.
И ее радостная улыбка сменилась слезами.
Эпилог
На этом все заканчивалось. Документы, свидетельства, письма не шли дальше 1800 года, но они давали основу для дальнейших углубленных поисков.