Ветер перемен
Шрифт:
– У нас есть хорошая медсестра и массажистка в одном лице, больные ее очень ценят и персонал. Но вот согласиться ли она? Ее основная работа в роддоме, а у нас ее подработка. Не от хорошей жизни она здесь горбатится за копейки. Вам в любом случае нужно поговорить с ней. Больному будет проще, а ей возможность заработать за свои труды.
С Кристиной разговаривал сам глава семейства.
– Меня зовут Александр Николаевич. Я отец вашего пациента Миронова. Как мне к тебе обращаться?
– Меня зовут Кристина, можно просто коротко Тина. Хотите предложить мне работу? Говорите прямо, я понятливая.
– Тина, помоги нам. Я понимаю, что бросить работу на время очень рискованное дело. Я предлагаю тебе заниматься
– Вы преувеличиваете. Ваш сын не привык ко мне, он терпеть меня не может и не скрывает этого. Кроме того, я помимо основной работы еще и учусь до обеда. Доктор Вам об этом не сказал? Если Вас устроит, я смогу заниматься с Вашим сыном, делать массаж, но после обеда, и только в том случае, если он согласится на это сам. Вы купили ему кровать? Купите заранее простую коляску и пару костылей. Пусть они стоят в его комнате и будут немым укором. Это понадобиться не зависимо от того со мной он будет заниматься или без меня. Если Ваш сын согласиться, я приеду сразу после обеда в день выписки.
Сергей Миронов сам завел разговор с Кристиной в этот же день.
– Мне не нравится затея отца завести мне няньку. Но я согласен на твое молчаливое присутствие в его доме, если ты мне пообещаешь просто быть сиделкой. Сидеть и не лезть ко мне со своим рекомендациями и советами, – сказал он. – Мне не нужны проповеди, как не нужны жалость и сочувствие.
– Заводятся тараканы. Ни нянькой, ни сиделкой я при Вас не буду. Принимайте меня, как массажиста или медсестру, либо я разрываю нашу сделку с Вашим отцом. Мне совсем не хочется выглядеть в его глазах корыстной особой, которая будет получать приличные деньги и сидеть без дела. У Вас есть возможность все изменить самому. Не хотите – не надо, для меня работы хватает и без капризных пациентов. Извините за резкость.
На следующий день Миронов Сергей Александрович дал согласие на свою реабилитацию с помощью Кристины в стенах дома отца. Кристина прибыла в дом Мироновых после часу дня, когда пациента и двух санитаров доставили на машине скорой помощи. Ей еще не доводилось бывать в подобных местах своего города. Коттеджный поселок напоминал красивую картинку из журнала. Дома были разные по архитектуре, но все одинаковы по основательности и прочности. Крайняя улица была всего метрах в ста от перелеска, дальше протекала узкая река. Было начало мая, а точнее 12 число, погода была теплая и солнечная. Двухэтажный дом, без всяких излишеств, совсем не казался большим, гараж и большой двор с красивым ландшафтом: горка, выложенная из природных камней с цветущей петуньей разного цвета, зелень газонов, молодых деревьев и аккуратных кустов и небольшой сад. Ей отвели комнату на первом этаже, как раз напротив комнаты ее пациента. Большая кровать, шкаф, два кресла, журнальный столик, а на стене телевизор. Здесь же, за дверью, был туалет, раковина и простой душ с обычной решеткой для слива. « Видимо комната для гостей или обслуги», – подумала она. – Простенько, но удобно». Кристина не спешила «бежать» к Миронову, давая возможность, устроится на новом месте ему самому. В доме собралась вся семья и прислуга. Хозяин дома был краток и после короткого знакомства со всеми сказал:
– Тина здесь временно, но это не значит, что она чужая в этом доме. Ее обязанность – это занятия с Сергеем, лечение, массаж и никаких других дел, а тем более приказов или просьб с чьей-либо стороны. Она не прислуга, а вы не бары. Я, ясно выразился? Тогда все по своим делам.
Кристина слышала комментарии младшего сына Миронова в свой адрес, но пропустила их мимо ушей. Она прошла в комнату, в которой устроили пациента, и который был с женой, а следом за
– Сережа, я зайду позже, когда вы закончите свои процедуры, – сказала Лариса, жена Сергея, и удалилась
– Тина, посмотри внимательно и скажи, чего не хватает. Все препараты в сумке, разберешься. Лист назначения у тебя. Водитель будет тебя отвозить к пяти на работу, или в восемь домой, так ты меньше потратишь времени на дорогу. Можешь ночевать здесь, а утром, по дороге на работу, я буду подвозить тебя, как можно ближе к университету. Выбор за тобой. Через месяц, когда сдашь сессию, надеюсь, мы договоримся о полном рабочем дне и полном пансионе. Зарплату при этом мы с тобой пересмотрим. Дело не только в лечении и физкультуре, Тина. Я весь день на работе, в доме только Валентина Петровна и ее муж. У них достаточно своей работы. Ты, помимо занятий и массажа, сможешь чем-то помочь Сергею, скажем, составишь компанию. У меня нет ни надежды, ни доверия, ни на его жену, ни на его брата, а моего младшего сына. И не смотри ты на меня так, Серега. Я знаю, о чем говорю. Будет твоя Лариса оставаться в поселке, я буду только рад этому. Выходной в воскресенье, после утренних процедур, можешь уезжать домой и возвращаться самостоятельно. Договорились? Здесь твоя зарплата за месяц вперед, так мне будет спокойнее. Вечером, после ужина, зайди, пожалуйста, ко мне, – попросил он и вышел.
Кристина разобралась с лекарствами, вымыла руки и подошла к больному.
– Вы отдохнули? Мы можем заниматься? – задавала она вопросы, которые оставались без ответа. – Хорошо. Не хотите, как хотите. Займемся водными процедурами.
Она прошла в ванну. Здесь была и ванная, и душевая кабина, унитаз, раковина. Наполнив ванну теплой водой с ароматной пеной, она вернулась в комнату вместе со средним братом.
– Давай, Серега, смоем с тебя все болячки. Держись за шею. Не бойся, не уроню.
Все три брата в семье Мироновых были брюнетами, с общими похожими чертами лица, ростом выше метра восемьдесят, причем средний брат, килограммов на пять-семь тяжелее и мускулистее. Сказались занятия спортом в молодости. Старший и младший не занимались спортом как таковым, кроме физкультуры, как урока, но на их телосложении сказывалась «природа».
О чем разговаривали братья, Кристина не слышала, но принесли Сергея довольного в свежей футболке и коротких трусах. Кристина начала делать массаж. Еще полчаса прошли в тишине. Обедал Сергей в присутствии жены. Тина вышла из комнаты при ее появлении, и вернулась только тогда, когда увидела в окно, как Лариса садиться в свою машину.
– Сергей Александрович, Вам что-нибудь нужно? Куда ведет эта дверь? – спросила она, без всякой надежды на ответ.
– Мне ничего не нужно, а дверь ведет в кабинет. Я сейчас занимаю комнату отца, а она соседствует с кабинетом. У него два входа-выхода. Что делает здесь эта коляска?
– Ждет, когда Вы возьмете себя в руки, начнете заниматься, и учиться пользоваться ею. За ней и костыли лежат. Почему о них не спросили?
– Это что, немой укор человеку упавшему духом?
– Для того чтобы упасть, надо хотя бы для начала подняться. Зачем Вы согласились на мое присутствие, если не собираетесь подниматься с кровати? Понадоблюсь – позовете. Ужин я принесу.
Она прошла в свою комнату, заглянула в конверт: « Я буду терпеть Ваши капризы Сергей Александрович за такие деньги», – подумала она. Разобрала вещи и тихонько зашла в кабинет со сторону коридора. Здесь стояли полки с книгами, большой стол, на котором стоял ноутбук, и у которого стояло удобное кресло и диван. До ужина ее никто больше не беспокоил. Принеся ужин и поставив столик на кровать, спросила:
– Валентина Петровна спрашивает: что Вам приготовить на завтрак?
– Спасибо, мне ничего не нужно. На сегодня ты свободна и не буди меня с утра, занятий не будет.