Ветер перемен
Шрифт:
– Вы, надеюсь, понимаете, что они вас не пустят на месторождения? Риски очень высоки. Им голову снесут, если на скважине нештатная ситуация произойдет. А у нас гарантированные объемы, мы работаем по всей стране и не только с НорНефтью. Подумайте?
– Что вы хотите предложить? – Ольга начала подыгрывать в ответ.
– Мы у вас покупаем материал и проводим все работы.
– Сколько будете платить?
Иванов как-то заерзал в кресле и начал собирать свои бумаги на столе. Ольга обернулась, к ним приближался Филипыч.
– Ну, рублей пятьсот за килограмм, но я думаю, вы понимаете,
– Я подумаю, – ответила она, улыбаясь, и посмотрела на его визитки, оставленные им на журнальном столике.
Иванов тут же исчез, а Филипыч, как большой медведь, тяжело дыша, опустился в кресло, где только что сидел этот питерский специалист.
– Что хотел-то наш друг из великого града Питера?
– Хочет покупать у нас материал по пятьсот рублей за килограмм, а заодно и патенты приобрести. Что-то тут не чисто, Петр Филиппович.
– Понятно, что не чисто, но генеральный-то как заинтересовался! Он, я посмотрел, грамотный мужик, быстро уловил суть. Давайте уж дождемся, побеседуем.
Время было, их пока никто не приглашал, и Ольга решила пойти посмотреть фотографии, висевшие в фойе и вдоль длинного коридора. Все фотографии были посвящены истории становления города, освоения месторождений в этом регионе. Вот люди запряженные, как бурлаки тянут баржи по реке с оборудованием, питанием – это был единственный способ доставить все необходимое для начала работ. Не было ни дорог, ни аэродрома, ни поселка. Вот веселые улыбающиеся лица на фоне первой вышки для добычи нефти, цистерны, которые использовались для жилья, первые бараки для проживания, в одном все жили, пока другие строили, а в первом уже детвора позировала возле летней кухни. Первая железная дорога, первая нефть. Титанический, героический труд – и все это в середине двадцатого века! Умеют русские люди на идее поднимать неподъемное, совершать прорыв практически на голом энтузиазме. Есть что-то такое в русской душе.
Когда она вышла к лестничному пролету, где висели последние фотографии, то увидела, что Смирнов вместе с Ивановым заходят в приемную к генеральному. А когда возвращалась минут через пятнадцать из длинного коридора в фойе, они вышли из приемной. Иванов как-то незаметно растворился в коридорах, а Смирнов сразу подошел к Ольге и объявил, что генеральный занят, дальнейшего разговора не будет, что они подготовят протокол совещания и вышлют им по электронной почте на подписание, на прощание поблагодарил за приезд.
– А как же НИИ? И по остановленным скважинам хотели переговорить, – Филипыч выглядел как растерянный ребенок, он был в недоумении.
Смирнов улыбнулся официально вежливо и еще раз сообщил, что в протоколе будет все отражено, а материалы презентации вместе с контактами изобретателя они передадут специалистам НИИ.
Ольга внимательно смотрела на Смирнова, они с питерским представителем явно обсудили в кабинете генерального размер отката, и тот видимо, не хотел, а возможно, и не мог сломать сложившуюся игру. Интересно, знали об этом в Москве, что на местах вот так откровенно
Новым претендентам давали понять, что работы не будет, пока они не согласятся на условия питерцев – их брали в общую систему на определенных условиях.
Ольга с Филипычем вышли на улицу, ветер еще больше усилился, и пройти даже сто метров до гостиницы было крайне тяжело. С каждым новым порывом он хлестал их колючим снегом в лицо. Она еще раз вспомнила исторические фотографии в холле. Чем отличались те люди на фотографиях? Силы было больше? Веры? Они также работали исключительно за деньги? Нет, за деньги таких подвигов не совершают! Что отсутствовало в современном мире и что вообще произошло со страной и с народом?
Итак, снова был провал, снова отказ. Сейчас уже стало абсолютно понятно, что без сильной поддержки в Москве вопрос не решить. Стать придатком «Сайс-ойл» и господина Иванова совершенно не хотелось. Надо было искать партнеров на самом верху нефтяных структур. Надо было двигать проект в сторону нефтяников – это был единственный путь выхода на промысловые испытания. Надо все начинать сначала, с чистого листа. Официально они больше не занимаются вопросами топлива, они занимаются вопросами технологии по обработке скважин. Решено!
По приезду она решила продолжить поиски денег, так как запуск производственного оборудования требовал дополнительных затрат, и сумма была приличная. Изучив имеющиеся возможности финансирования по государственным программам, Ольга поняла, что программы на областном уровне могут дать сумму, достаточную только для изготовления крышки для плавильного устройства, программы федерального уровня требовали наличия внебюджетного инвестора и контактов в соответствующих министерствах в Москве. Ольга снова вспомнила Аркадия, но тут же отмела все эти мысли. Она решила найти частного инвестора.
Сейчас уже, после презентации у нефтяников и их реакции на технологию, можно было говорить с инвесторами более спокойно, так как перспектива возврата инвестиций уже вырисовывалась.
Ольга решила повстречаться с Антоном, ей очень хотелось обсудить с ним свои вопросы. Она набрала его номер.
– Привет, ты в городе?
– Да, сегодня в городе, завтра улетаю.
– Можем встретиться сегодня или у тебя со временем сложно?
– Давай, я еще неизвестно когда вернусь, поездок много запланировано. Я освобожусь часов в семь и могу приехать к тебе, если не возражаешь. Давно не был у тебя в лесу, хочется подышать.
– Жду, позвони, как будешь выезжать.
Было что-то в Антоне аристократическое, она размышляла об этом, когда готовила ужин и накрывала на стол. Ей хотелось сделать все утонченно, красиво. На улице уже было холодно для ужина, поэтому начала накрывать в гостиной около камина. Она приготовила хорошую музыку, дрова сложила в камине домиком.
«Я еще не рассказывала ему о том, чем конкретно занимаюсь, – Ольга удивилась этому, ей казалось, что она уже давно живет этим проектом. – Может быть, распечатать последнюю презентацию? Буду грузить его своими проблемами перед поездкой? Но надо решать вопросы, времени нет».