Ветер перемен

Казанцева Елена Анатольевна

Куда-то далеко-далеко унесли её эти мысли, и, когда она очнулась и взглянула на камин, поленья в нем догорели, а раскаленные угли создавали впечатление бурлящего живого вулкана. Словно под горкой красных углей двигался живой дух огня, вспыхивая то тут, то там небольшими синеватыми языками пламени. За окном уже стемнело, а Ольге не хотелось уходить. Было ощущение, что в этих размышлениях она найдет что-то важное для себя. Она встала, подбросила поленьев и снова села в кресло, вытянула ноги, слегка покачиваясь. Огонь моментально принял новую пищу, дрова вспыхнули ярким пламенем, осветив всю комнату играющими бликами.

«Чтобы получать – надо давать! – подумала вдруг она, глядя

на это яркое высокое пламя. – И так во всем!».

Глава 4

Пришло время лететь к нефтяникам на презентацию. Северный аэропорт встретил их сильнейшим ветром, непонятно каким чудом пилоту удалось произвести посадку без особых проблем в такую погоду. Ольга и не представляла, что север по внешнему виду похож на степи. Но, как пояснил Филипыч, места здесь были болотистые и только под снегом, успевшим выпасть уже в ноябре, были похожи на степь.

Дорога из аэропорта в город была выложена из строительных плит, отчего старенький «Жигули» подпрыгивал на каждом стыке. Ольга обратила внимание на щиты, вывески, лозунги – казалось, весь город жил за счет нефти и, в частности, за счет НорНефти. НорНефть построила стадион и обеспечила здравоохранение. И на школах вывески НорНефти, и на дворце культуры, и даже около церкви стоял стенд со словами благодарности, обращенными к НорНефти. Для людей, которые рождались здесь и вырастали – это был кормилец и спаситель.

Гостиница, современное семиэтажное здание, действительно была переполнена, по большей части вахтовиками, приехавшими с Украины и из центральной части России. Но были и различные проверяющие из Москвы, научные деятели из Питера, какие-то киношники из Франции – народ разный. Ольга обрадовалась, что заранее забронировала хорошие номера, можно будет спокойно отдохнуть, обратный рейс был только на следующий день.

Совещание было назначено на двенадцать, поэтому они с Филипычем практически сразу после расселения пошли в офисное здание НорНефти, расположенное через дорогу. Здание можно было назвать шикарным. Мраморные лестницы, высокие потолки, широкие коридоры и просторные кабинеты. Стеклянные лифты, низкие люстры, хорошее компьютерное оснащение и система видеонаблюдения.

Они получили пропуска, прошли сложную систему досмотра и поднялись в конференц-зал, где уже собирался народ. Конференц-зал был просторный, светлый, с мягкими креслами и качественной видеотехникой. Стоял даже стол для президиума и стойка для выступающего. На стене висела карта мира с указанием месторождений, разрабатываемых НорНефтью, – сетка огоньков, покрывших оба полушария. Все это придавало значимости месту и людям, работающим здесь, на краю земли.

Филипыч немного нервничал, Ольга приготовила презентацию для показа, и все ждали генерального директора. В процессе ожидания они успели познакомиться со Смирновым – это был зам по новым технологиям, он курировал, в том числе, их проект, с ним, как оказалось, Ольга и вела телефонные переговоры. Возраст его не превышал и тридцати лет. Это был высокий, статный человек с официальной улыбкой, в типичном для офиса костюме. Он чувствовал себя как рыба в воде внутри этой системы, быстро сделал карьеру, не потерял живости ума, но глаза у него были нечестные. По законам системы, следующим шагом в его карьере была Москва. Он по-дружески общался с представителями второй компании «Сайс-ойл», приехавшими на презентацию совместно с сотрудниками какого-то питерского НИИ, изучал Филипыча и Ольгу.

Компания Сайс-ойл, представленная господином Ивановым – премерзким типом с каким-то блуждающим взглядом, за которым спрятаны непонятные намерения, и Питерский

НИИ презентовал стандартную, давно известную и используемую в нефтедобыче технологию лишь с небольшими добавками в качестве наполнителей в основной состав, используемый для обработки скважин. Такой подход характеризовал большую часть научного мира: вести поиск вокруг одной, давно избитой идеи, делая различные добавки и называя их зашифрованными названиями. Но любому грамотному техническому специалисту было понятно, что стоит за всеми этими многокомпонентными реагентами ВДР-ГК или ПНК-модификаторами. Генеральный директор зашел стремительно, сел один в президиуме и предложил начать презентации с питерской технологии. Слушая выступление докладчика, перечисляющего состав своих смесей для обработки, он больше смотрел в бумаги у себя на столе. По его лицу было видно отсутствие интереса к тому, что рассказывал этот научный сотрудник. По окончании презентации генеральный даже позволил себе такую реплику:

– Что-то я не помню, чтобы был положительный результат от вашей технологии, в лучшем случае – нулевой эффект. Откуда эти цифры в презентации?

– Евгений Александрович, речь идет об использовании новых добавок в смеси, – Смирнов пытался вытащить представленную технологию.

– Да бросьте вы, – парировал генеральный, но в голосе не было ничего, кроме дружеского юмора.

Еще несколько реплик из зала от руководителей подразделений, и слово передали Филипычу.

– Скажу сразу, технология прошла апробацию только в лабораторных условиях. Мы приехали к вам с просьбой организовать пробные работы на месторождении.

В зале повисла такая тишина, что стало слышно звук завывающего ветра за окном.

– Рассказывайте, что у вас там, – генеральный разрядил обстановку и обратился к докладчику, а тот говорил долго и эмоционально.

Генеральный все это время лукаво смотрел на Филипыча, изучая его как реликвию, но не останавливал и не смотрел на Смирнова. Ему явно было интересно послушать.

Когда Филипыч закончил свой доклад, генеральный в той же легкой манере задал пару технических и достаточно принципиальных вопросов. Филипыч подробно ответил и смотрел с оживлением то на зал, то на генерального. Из зала также поступило несколько вопросов, Филипыч обстоятельно отвечал, что-то рисовал, демонстрируя кривые температур и давления. Дискуссия получилась очень живая. Даже Смирнов задал несколько вопросов, правда, в большей степени бюрократического характера, но также важных для организации работ на месторождении.

– А где представители нашего местного НИИ? – генеральный впервые обратился к Смирнову. – Распорядитесь, чтобы прошла встреча приехавших представителей и сотрудников нашего НИИ. Вы когда уезжаете? – вопрос был уже адресован Ольге.

– Завтра утром самолет, – Ольга ответила как можно спокойнее, но её напрягала какая-то завуалированная игра, пока непонятная, но присутствующая.

– И посмотрите в закрытом фонде, что у нас есть по скважинам, – генеральный встал, давая понять, что совещание окончено.

Смирнов попросил Ольгу подождать в фойе и практически бегом ушел вслед за своим шефом. Когда Филипыч вышел на улицу подышать и Ольга осталась одна в фойе, обдумывая сложившуюся ситуацию, к ней подсел господин Иванов. Оказавшись рядом с ним, Ольга почувствовала сильный запах мужского одеколона и опять обратила внимание на этот блуждающий где-то по её макушке взгляд.

– У вас уже есть производство? – начал он мягким тоном.

– Да.

– Производительность высокая?

– Если говорить об обработках скважин, о чем сегодня объяснял Петр Филиппович, то на пятьдесят скважин в месяц хватит.