Ветер надежд
Шрифт:
Следом за ней следовала комната, которая одновременно была складом продуктов, запасных частей, там же стояли ящики для хранения образцов, одним словом, обычная кладовка. Напротив находилась еще одна комната отдыха, только большего размера. В ней были расположены различные приборы и агрегаты непонятного назначения, на вид она скорее напоминала медицинский кабинет, чем-то, что в нашем понятии принято называть комнатой отдыха. Последняя дверь, которая находилась в конце коридора вела в двигательный отсек.
— Вот собственно и весь корабль, — сказал Лунгер,
— Не понял, что находится? — спросил я.
— Забыл, — он улыбнулся, — знаете, я вам лучше сам покажу, где что и как им пользоваться. Я забыл, что у вас на Земле некоторых вещей ещё нет.
Мы зашли в комнату. Обычная, метров двадцати комната, мало чем отличающаяся от земной. Диван, два кресла с журнальным столом, шкаф, по всей видимости, кухонный, вот разве что окна не было, и привычных взгляду, штор и занавесок.
— Вот здесь находятся продукты, — он открыл вверх дверцу. В шкафу лежали небольшие кубики размером со спичечный коробок. Я подумал, что на Земле давно уже используют эту гадость в качестве еды, и от рекламы которой начинает тошнить при одном её виде. Однако Лунгер взял один из кубиков и, развернув, положил его на большую тарелку. Затем открыл ящик, который стоял под полкой и, засунув в него тарелку, закрыл дверцу.
— Теперь нажимаете кнопку и ждете сигнала. Примерно через десять секунд еда будет готова.
Раздался сигнал, он открыл дверцу и достал тарелку, на которой лежал большой запеченный и ароматно пахнущий кусок мяса. Вика в изумлении открыла рот не в силах произнести что-либо. От аромата, который издавала еда, мне вдруг так захотелось есть, что я сказал:
— А может быть нам пообедать всем вместе?
— Конечно, вы располагайтесь, а я вынужден вас покинуть, моя пища несколько отличается от земной, так что, как у вас говорят, приятного аппетита. Да, чуть не забыл. Вот там, — он показал на дверь у одного из кресел, — находится туалетная комната. Вода и напитки здесь, — он показал на шарики в коробке, — их готовят точно также, только учтите, один шарик на стакан. А если что будет непонятно, я в кабине, зайдете, спросите.
Он повернулся и вышел. Мы остались с Викой вдвоём.
— Серёжа, ущипни меня, пожалуйста.
— Зачем?
— Мне кажется, я сплю.
— В смысле?
— В прямом. Я до сих пор не могу прийти в себя от всего этого, и мне кажется, что всё, что сейчас происходит, мне снится.
— Нет, дорогая моя, это тебе не снится. Это всё наяву.
— Тогда я не понимаю, почему ты такой спокойный?
— Потому что я уже такого навидался, что меня трудно чем-либо удивить, разве что…, превращением кубика в курицу или баранью ногу.
— Нашел чему удивляться.
Она подошла к дивану, и словно боясь, что с ним что-то произойдет, присела на край.
— Послушай, расскажи мне…, — она сделала паузу, и пристально посмотрела на меня. Я смутился. В её взгляде
— Вика, зачем тебе это. То, что я пережил, точнее, то, что мы пережили, так страшно, больно, что я стараюсь забыть, хотя мне это не удается. Надо жить сегодняшним днём. Впрочем, всё так перепуталось, что я не знаю какой день сегодняшний, а какой вчерашний.
— И всё же, я тебя прошу, расскажи мне, пожалуйста, — она нежно посмотрела на меня. Я сел рядом и обнял её.
— Ты главное, ничего не бойся. Я думаю, что всё самое страшное позади. Впереди будет сложно, трудно, опасно, но не страшно, мне так хочется в это верить.
— Мне тоже, — она склонилась и положила голову мне на колени. Мы долго сидели так. Я гладил её рыжие волосы и рассказывал подробности своей, точнее нашей совместной жизни, стараясь по возможности обходить те трагические события и переживания, которые выпали на нашу долю. Я рассказал ей про Алешу и почувствовал, что она расплакалась. Я стал успокаивать её, говоря, что теперь мы точно уверены, что у нас родится сын, но она никак не могла успокоиться и тихо вздрагивала у меня на коленях. Рассказывая очередной эпизод из нашей жизни, я вдруг прервал его, так как неожиданно подумал совсем о другом:
— Слушай, Вика, а если мы являемся, своего рода потенциальной опасностью, то может и Артур тоже. Он ведь так же принимал участие в проекте.
Вика приподняла голову, и, подумав над моими словами, ответила:
— Ты абсолютно прав. Надо сказать об этом…, забыла, как его?
— Лунгеру.
Мы встали и пошли в командный отсек.
Скрестив руки на груди, Лунгер сидел перед экраном, и как мне показалось, играл в какую-то логическую игру, наподобие «го». Однако, когда мы подошли ближе, то оказалось, что он просто дремал. Я сделал вид, что кашляю, и тем самым разбудил его.
— Что-то случилось?
— Да, — сказал я, — нам необходимо вернуться на Землю.
— На Землю! Зачем?
— Вы же сами сказали, что нас необходимо изъять из этого времени, чтобы избежать катаклизма, но вы забыли, что в проекте по созданию телепорта участвовал ещё один человек, Артур, он ведь…, — однако Лунгер перебил меня, не дав договорить.
— Не волнуйтесь, Артур уже неделю дожидается вас на базе. Его то, как раз мы достаточно быстро смогли забрать с Земли. Это с вами были определенные проблемы, поскольку вы всё время находились в Москве. Так что всё нормально.
— Вот как! Значит он уже в будущем?
— Вроде того, — в голосе Лунгера послышались веселые нотки, — а вот нам еще лететь и лететь. Так что можете загорать.
— Чего? — удивленно спросил я.
— Я имел в виду, отдыхайте.
— Простите, а нельзя как-нибудь ускорить этот перелет или дело только в нас? — спросила Вика.
— В общем-то, да, только в вас. А ускорить полет до Плутона можно, но для этого вас придется поместить в специальный костюм и затем на несколько часов погрузить в сон, тогда мы завтра уже будем на месте.