Ветер и море

Кэнхем Марша

– Я понял, – угрюмо кивнул Фолуорт.

– Очень рада, – иронически отозвалась она. – Разве может человека, который хладнокровно организует гибель сотни своих товарищей по команде и предает еще сотню, пугать мысль убить всего одну никчёмную женщину? Впрочем, не важно, лейтенант, у меня в голове есть другой план – план, который разом решит обе наши проблемы: сучки Фарроу и вашего цербера Баллантайна.

– Как?..

– Тсс! – Миранда предупреждающе подняла палец и повернулась к двери.

В коридоре раздалось рычание Гаррета Шо, который

быстро протопал мимо кают-компании.

– Ну, ну, ну, – пробормотала Миранда, ее глаза весело блеснули, и улыбка растянула губы. – Значит, она опять выпроводила его. Мы будем возмущены этим! – Она быстро поднялась и расправила мягкие складки бледно-голубого шелка.

– Куда ты собралась? – поинтересовался Фолуорт.

– Естественно, извлечь выгоду из его безграничного раздражения, – ответила она с хитрой усмешкой. – Как лучше убедить его в моей преданности и покладистости?

– Ты собираешься пойти к нему сейчас? – Фолуорт вскочил на ноги. – Ты собираешься... собираешься...

– Я собираюсь – как говорят кузнецы – ковать железо, пока горячо. – Миранда насмешливо взглянула в покрасневшее лицо Фолуорта. – Милый капитан, безусловно, будет очень горяч и чрезвычайно восприимчив ко всяким нашептываниям. Вы же не хотите, лейтенант, чтобы я упустила такую блестящую возможность, правда?

– А если бы я сказал, что в данный момент тоже нуждаюсь в тебе? – Схватив Миранду за руку, Фолуорт резко притянул ее к себе.

– Я бы ответила, что следует иметь терпение. – Она посмотрела в горящие бешенством карие глаза. – И я бы сказала, что награда за твое терпение будет... бесценной. – Соблазнительно приоткрыв красные губки, Миранда поднялась на цыпочки и прижалась к нему. Ее язык не страдал ни скромностью, ни недостатком опыта, когда нырнул в колодец его рта. Застонав, Фолуорт сжал Миранду в объятиях, но она ловко вывернулась и грациозно направилась к двери в водовороте бледно-голубого шелка. На пороге она оглянулась, и в ее янтарных глазах засветилось обещание. – Скоро, мой лейтенант. Скоро я буду твоя, и только твоя. И скоро наши часы, дни, недели будут наполнены удовольствиями – удовольствиями, которые ты не можешь себе представить даже в самых фантастических снах.

– Миранда!..

Рот Фолуорта закрылся как раз в тот момент, когда ее имя эхом отразилось от захлопнувшейся двери. Она ушла. Она пошла к нему! Эта мысль бросила лейтенанта Отиса Клеймора Фолуорта в дрожь, как беспомощного школьника.

Миранда дрожала от возбуждения, приближаясь к каюте Гаррета – небольшой, спартанской, расположенной на носовом полубаке. Чтобы добраться сюда, ей пришлось пройти подушной нижней орудийной палубе под взглядами мутных глаз безнадзорных членов команды, оставивших своих девиц и выпивку и смотревших ей вслед. Но она даже не заметила их; ее мысли разрывались между Гарретом Шо и Отисом Фолуортом. Первый был жестоким голодным животным с примитивными инстинктами, который преследовал эгоистичные цели, второй – в равной мере опасным в своих честолюбивых стремлениях,

но им было гораздо легче управлять.

Фолуорт не был так привлекателен ни внешностью, ни умением, но следовало пойти на определенный компромисс – во всяком случае, до тех пор, пока от него будет хоть какая-то польза. В Виргинии полно галантных храбрых мужчин, и кто-нибудь из них, безусловно, будет рад помочь ей избавиться от алчного зануды.

Миранда откинула с плеч иссиня-черные волосы и потянула вниз глубокий вырез платья – она знала, что сейчас требовалось Гаррету. Она знала, что требовалось любому мужчине, когда под угрозой или под вопросом оказывалась его мужская гордость.

Напевая себе под нос, Миранда замедлила шаги у двери в его каюту. Дверь была приоткрыта, и луч гаснущего света прорезал затхлую темноту коридора. Прислонившись к двери, она заглянула внутрь, одновременно кончиком пальца осторожно надавливая на деревянную дверь, чтобы открыть ее пошире. Рубашка, сюртук и жилет в красно-коричневую полоску лежали кучей там, куда были брошены, а капитан, голый по пояс, стоял спиной к двери, широко расставив ноги. Одной рукой он подносил к губам кружку, а другой держал наготове кувшин с ромом.

«Боже, до чего он великолепен!» – в который раз восхитилась Миранда. При виде извивающихся змей, вытатуированных у Гаррета на руках! Миранда почувствовала, как дрожь побежала у нее по спине. Почему он такой тупоголовый? Почему у него такие непомерно высокие запросы? Почему он не видит, что она может предложить ему гораздо больше, чем когда-нибудь могла предложить Кортни Фарроу? Или когда-нибудь хотела!

– Гаррет? Мне показалось, что я слышала, как кто-то прошел мимо кают-компании.

– Это был я! – рявкнул он, стоя спиной к двери. – Ну и что из того?

– О, ничего. Просто я подумала... Я хочу спросить, у вас все в порядке? Вам нужен кто-нибудь?

– Я не нуждаюсь ни в чьем обществе, – огрызнулся он и налил себе в кружку еще рома.

– Ну-ну, – недовольно надулась Миранда. – У нас любовная неудача? Она не настолько горела желанием раздвинуть для тебя ноги, как ты от нее ожидал?

Гаррет мрачно взглянул через плечо на Миранду, которая прислонилась к косяку двери и вроде бы случайно заложила руки за спину, отчего ее груди готовы были вырваться на свободу, как виноградины из своей кожуры.

– Ну а чего ты ожидал? – рассердившись при виде угрюмого выражения его лица, заговорила она, когда Гаррет снова вернулся к своему рому. – Проведя неделю в постели янки, она, вероятно, считает, что слишком хороша для такого, как ты.

Кружка нетронутой опустилась на стойку.

– Я не сомневаюсь, – неторопливо продолжала Миранда, – что ты не поверил всей той чепухе, какой она потчевала тебя насчет интимных предпочтений лейтенанта-янки? Он такой же самодовольный хлыщ, как и вы, Гаррет Шо! Судя по тому, что ваш очаровательный гость рассказывал мне, этот Баллантайн известен таким обращением с дамами, которое затмит даже ваше.