Ветер и море

Кэнхем Марша

После того как Гаррет поспешно покинул кают-компанию, Миранда Гоулд еще целую минуту молча смотрела на Отиса Фолуорта, а он, в свою очередь, задумчиво полу прикрыв хитрые темно-карие глаза, спокойно рассматривал ее.

– Еще вина? – наконец предложил он, и иронические складки в уголках его рта стали еще глубже.

– Почему ты ничего не сказал мне? Почему не сказал, кто ты?

– Дорогая моя, – усмехнулся Фолуорт, – я слишком мало тебя знал, чтобы доверить тебе свою жизнь. Еще один дневной переход, и мы оказались

бы в Гибралтаре и перед военно-морским судом. Информация, подобная этой, десять раз купила бы тебе свободу, и я очень сомневаюсь, перевесили бы несколько приятных минут, которые мы провели вместе, столь дорогую цену.

– Значит, – натянуто улыбнулась Миранда, – ты понимаешь, почему я оказалась в затруднительном положении и была вынуждена согласиться с Кортни? Я не могла смотреть, как ты готов получить всего каких-то пятьдесят тысяч золотом и венок героя.

– Если ты так считаешь, почему не высказала это вслух, как она? – Фолуорт, откинувшись в кресле, постукивал пальцами по пустому бокалу. – Бросилась бы мне на помощь, так сказать.

– Шо все равно все сделает по-своему, и ты это прекрасно знаешь, – пожала плечами Миранда.

– И как ты думаешь, что он сделает?

– Примет ли твое предложение или продаст тебя янки? – Миранда сложила руки под грудью, увеличив ее до грандиозных размеров, и устремила на Фолуорта взгляд янтарных глаз. – Честно? Я думаю, он тебя убьет.

– И после этого рискнет прорываться через блокаду и подвергнуться преследованию американского флота?

– За ним и раньше охотились. И через блокады он тоже не раз прорывался. Вероятно, он оставит тебя в живых до тех пор, пока ты будешь снабжать его информацией пока будешь его забавлять.

– Почему ты столь уверена, что он не продаст меня морскому министерству или даже Караманли?

– Я не уверена. Возможны оба варианта. Ты спросил, что, по моему мнению, он сделает, и я тебе ответила.

Фолуорт потянулся к бутылке, обдумывая равнодушное объяснение Миранды.

– Тогда зачем вообще мне что-то говорить? Разве с твоей стороны не было бы гораздо разумнее промолчать и оставить меня в счастливом неведении?

– Безусловно, ты прав. Но тогда я не смогла бы уговорить тебя помочь мне.

– Помочь тебе? Но как я могу тебе помочь?

– Ты действительно имел в виду то, что говорил, когда сказал, что можешь переправить кого угодно через блокаду в Америку?

– Например, тебя?

– Ты сказал, что корабли останавливают и обыскивают. Я полагаю, это означает, что любому вызывающему подозрение человеку стоит иметь бумаги, документы, подтверждающие, что он тот, за кого себя выдает?

– Это было бы разумно.

– Ты не счел нужным упомянуть об этом Гаррету.

– Я не счел нужным упоминать не только об этом. Но как ты заметила, пока я подаю ему лакомые кусочки информации... – Фолуорт улыбнулся и насмешливо

поднял вверх указательный палец.

– Ты можешь сделать необходимые бумаги?

– Я могу сделать множество полезных вещей – при условии, что для этого у меня будут серьезные стимулы.

– И какие именно стимулы нужны вам, лейтенант?

– А что ты готова мне предложить? – Его взгляд опустился к ее пышной груди.

– Самый очевидный ответ – себя. В любое время, в любом месте – и на столько, на сколько ты пожелаешь.

Фолуорт почувствовал, что у него в пояснице появилась нервная дрожь предвкушения, и внезапно понял, что ему трудно сосредоточиться на чем-либо более сложном, чем то, как сделать следующий вдох.

– Ты так и не назвала мне причину, – все же удалось произнести ему.

– Я хочу убежать с этого корабля. Я хочу убежать от этих животных. Я хочу убежать от Гаррета Шо – живой! Но я не могу ничего осуществить без чьей-то помощи. Без твоей помощи.

– И еще вопрос – почему?

– Все очень просто, лейтенант. У меня есть... шестое чувство, можете так назвать его, если хотите. Большую часть своей жизни я доверяла ему, и, как видите, оно до сих пор сохранило меня целой и вполне невредимой.

– Вполне. – Фолуорт преувеличенно критическим взглядом окинул ее тело – абсолютно невредимое тело.

– Мое шестое чувство диктует мне... – она понизила голос, – что надо бежать отсюда, и как можно скорее. Гаррет что-то замышляет, и я ему больше не доверяю.

– Это связано с ней? – Фолуорт взглядом указал на пустующее место Кортни.

– Это все связано с ней. Он собирается завалить ее – и я не удивлюсь, если прямо сейчас они возятся в постели как свиньи, – а затем жениться на этой сучке и отвезти ее в Америку, чтобы получить состояние ее отца.

– Дункан Фарроу оставил дочери состояние?

– Как я понимаю, это целое королевство. Оно основано много лет назад и создано за счет доходов от его пиратских авантюр. Он и Эверар вкладывали доход в землю, в хлопок, в рабов, в корабли... И сучка наследует все это.

По крайней мере... она унаследует, если сможет добраться до Америки и предъявит свои права.

– Если? – Фолуорт подозрительно прищурился. Миранда наклонилась вперед и подвинула свой пустой бокал к тому краю стола, где сидел Фолуорт.

– Если сведения Гаррета достоверны, а у меня нет причин ему не верить, то все, что кому-то необходимо сделать, чтобы получить наследство, – это связаться с конкретным поверенным, который, в свою очередь, представит ее банкиру, а тот передаст ей богатство, накопленное за двадцать весьма прибыльных лет.

– Ты сказала «кому-то». Как я понял, ты имеешь в виду, что Кортни, как ни странно, никогда не была в Америке и, как ни странно, никогда не встречалась ни с этим поверенным, ни с этим банкиром?