Вестник
Шрифт:
– Не думаю. – Тэйси перевернул страницу. – Эшби тоже пока нет.
– Мог бы и предупредить. Мне в кое-то веки снился приятный сон.
Тэйси пожал плечами и снова уткнулся в книгу.
Дэн помялся, затем осторожно присел рядом. Обычно Райн спускался не позже половины шестого – между шестью и восьмью было самое удачное время для его занятий. За четыре месяца каждодневных побудок и до одури выматывающей работы он не пропустил ни единого утра, и Байронс неохотно признавался себе, что не ждал от него столь неистовой целеустремленности. Какой бы ни была причина,
Не сговариваясь, они больше не затевали разговоров об ОС, но никто не забыл о Тэа или о том, что полгода назад они помогли выследить и довести до гибели Элинор Уэйнфорд. Пожалуй, Тэйси и Байронс хотели разобраться в этом не меньше Райна...
Рональд захлопнул книгу. Минутная стрелка скользнула на вторую половину часа. На лестнице было тихо. Спустя пару минут они всё-таки услышали шаги – но не Алекса, а Эшби, медленно спускавшегося вниз в модных, длинноносых туфлях. Когда он проковылял через последний пролет и опустил на ступени привычную корзинку с завтраком, Дэн перестал беспокоиться: стало ясно, что мажордом знает о местонахождении хозяина.
– Должно быть, господин Райн заснул, – вежливо склонив голову, прошебуршал Эшби. – Я видел, как он поднимался полчаса назад. Сегодня он провел внизу всю ночь.
Рональд нахмурился, Дэн в ответ развел руками. Несколько дней назад они оба заметили признаки надвигающейся «финишной» лихорадки – чем ближе Райн подходил к завершению реконструкции, тем яростней гнал себя вперед. Гонка могла закончиться срывом, и он понимал это так же хорошо, как его помощники, но притормозить не посчитал нужным. Сегодня, судя по всему, его безотказно работающий организм всё-таки ткнул ему в спину белым флагом.
Дэн не успел ощутить постороннего присутствия, как Райн выскользнул из темноты над их головами и бесшумно спрыгнул на ступеньку рядом с Тэйси. Эшби тут же засуетился, подал Дэну корзинку и, раскланявшись, налегке умчался восвояси. Они буднично помолчали. Никто не стал читать Райну нравоучений: нечего было тратить его силы на бессмысленное занятие. Рональд поднялся с облюбованного насеста, и они двинулись вниз – к лазу, ведущему в почти восстановленный Колодец. Иногда Алекса начинало шатать, но он без труда перелетал через разгоняющееся падение. Его силы возросли настолько, что Байронс уже не мог их измерить.
Коридор сузился, из него знакомо потянуло озоном и терпкой влагой. Впереди раскрылся свинцово-синий зев Колодца.
Портал всё еще оставался мертвым телом – собранным по кускам и заново сшитым заклинаниями Райна, уже целостным, но без каких-либо признаков жизни. Парализованное сердце, которое только предстояло разработать, вернув Астоуну былую мощь. Ни у кого из них не было сомнений в том, что Алексу удастся и это.
Райн перемахнул через несколько последних ступеней и направился под арку. Внезапно Тэйси метнулся следом и крепко схватил его за рукав. Перед самым носом Алекса – там, где начиналась невидимая граница им же установленных заклинаний, беззвучно заискрил прозрачный барьер. Чем дольше они стояли рядом, тем ярче тот наливался:
– Когда ты его закончил? – прошептал Дэн.
– Час назад... Рифмы были совсем сырыми, он не мог... не должен был сформироваться так быстро.
– Хе-хе, весь в папочку. Сегодня его трогать нельзя – нужно дождаться, пока он окрепнет.
– Знаю. – Алекс устало прислонился к стене.
– Шел бы ты спать. Мы покараулим – и позовем, если что. Честно.
Алекс кивнул, но вместо того чтобы направиться к выходу, сел на скамью и в изнеможении облокотился о колени. Через секунду он спал.
– Что будем делать? – буркнул Дэн.
– Что-что? Караулить.
* * *
...Он провалился в сон, словно в холодную воду. Его потянуло глубже, сквозь толщу разнообразных чувств – сперва растерянности, затем опустошенности и страха; вскоре они осели на кромке сознания, как взбаламученный песок. И он упал в понимание того, что спит. Ощутил свое тело, грузно сидящее на каменной скамье; онемевшие руки, подпирающие голову. К нему вернулись мысли. Алекс вывесил несколько слов красивой гирляндой, но ее не за что было зацепить, и всё с шорохом осыпалось на пол. «Я сплю», – подумал, что произнес он. Вымышленные слова цокнули о радужную мембрану народившегося вокруг Колодца барьера, вызвав бурю на его поверхности.
Из сине-желтого водоворота распустился стеклянный цветок. Вытянулся дудочкой и порскнул в Алекса тонкими лозами. Те суетливо оплели его ладони, плечи, потянули к барьеру – нежно, словно рука маленького ребенка. Он не видел смысла сопротивляться.
Райн упал в барьер, как в холодную воду. Его потянуло глубже, сквозь толщу разнообразных чувств – сперва удивления, затем опустошенности и страха. Алекс мягко ударился о дно каменного коридора; вокруг разошлись сверкающие свинцовые стены. Он мог идти куда угодно. Где-то тихо звенел колокольчик.
Алекс пошел вперед.
Время не тянулось ни в одну сторону. Спустя сто восемнадцать поворотов пришлось остановиться. Он не знал, сколько было пройдено – ничто не менялось вокруг. Стены-близнецы молчали.
«Вот беда». Алекс подумал, что произнес это, но звук опять свернулся на губах. Уже какое-то время усталость мучила его наподобие жажды.
«Заблудился-таки?»
Он посмотрел в сторону и обнаружил у левой стены сидящего белого волка. Тот блестел из полумглы яркими глазами.
«Я звенел тебе. Это крайне нелегко».
«Я слышал». Алекс подошел к волку чуть ближе. «Ты Фэй?»
Волк весело оскалился: «Нет».
«А похож».
«Я пришел показать дорогу».
Алекс кивнул. Волк поднялся и затрусил в один из боковых коридоров.
Время не тянулось ни в одну сторону. Они ни разу не свернули. Потом вдалеке что-то мягко засветилось, и волк остановился, пропуская его вперед.
«Иди».