Вестник
Шрифт:
– Уж об этом-то мы оба в курсе, – откликнулся Дэн.
Алекс отвел глаза. Байронс поймал в ладонь «светлячка», его пальцы тихо задрожали, впитывая тепло:
– Впервые созданный «спектр» исключает возможность скрытых резервов. А также случайно уцелевших воспоминаний, – с нажимом добавил он. Райн проигнорировал его в лучших традициях недавнего спора. – Фактор наличия магической силы не влияет на количество «крыльев». Хотя, бесспорно, у мага больше шансов понять движения Океана, но чаще всего у нас по два или три «крыла»; у особо... чутких – четыре. У Рональда как раз столько.
–
– Пока Ключ не инициировал меня в качестве Скриптора, с трудом набиралось на три. А теперь... теперь я под колпаком. – Дэн поймал еще одного «светлячка». – Шесть крыльев – без преувеличения «божественная благодать». Это может объяснять твои воскрешения.
– Хочешь сказать, Океан целенаправленно прикрывал меня?
– Да. – Байронс пожал плечами. – Меня же Он сделал Скриптором... Знаешь, иногда Он позволяет себе всякие странные штуки. Но это исключения, подтверждающие правила. Могу предположить вот что: ты – экспериментально сформированный сосуд для реализации уникального магического Дара. Что и обусловило опеку над тобой – ради выполнения замыслов ОС.
– Раз я искусственно выращенный маг, тогда почему опека продолжается, если «конфликт разрешен», а «ОС развеялась»?
– На этот вопрос тебе никто не ответит. Ты и так знаешь почти всё, что нам известно... Ни на одного из предыдущих избранных не накладывали «Крыла» после исчезновения ОС.
– Странно.
– Увы, нет. Последний случай был четыреста лет назад. У магов был иной менталитет, мы вообще были другими – понимали меньше, преклонялись больше. Избранников ОС лелеяли до конца их дней как живую реликвию. Не говоря уж о том, что те и сами были магами, к которым на кривой козе не подъедешь... Из желающих нашелся только Кавано, но его и близко не подпустили.
Рональд со стуком положил на скамью книгу, ненароком унесенную из библиотеки. Алекс вздрогнул; его взгляд снова начало затягивать поволокой. Байронс со стариком настороженно переглянулись.
– Через какое-то время всё может измениться, – подытожил Дэн.
– Возможно, – одними губами откликнулся Райн.
Не похоже, что бы он в это верил.
– Если хочешь, – подал голос Тэйси, – я соберу всё, что у нас есть по ОС.
– Не надо. Не сейчас. Мне нужно лишь то, о чём мы говорили утром.
– Ты по-прежнему хочешь восстанавливать Колодец?
Алекс кивнул.
– Хорошо. Я как раз освоился с ролью библиотекаря.
– Я тоже помогу, – внезапно объявил Байронс. Райн удивленно посмотрел на него, но тот лишь усмехнулся в ответ и пожал плечами: – Хочу знать наверняка.
* * *
Рано утром, пока еще было темно, Алекс выбирался из медленного сна и шел к Колодцу. У спуска под Северную башню его ждал Эшби – вытянувшись оловянным солдатиком. Райн молча принимал из его рук тяжелую корзину с завтраком.
На полдороге его нагонял Рональд, со стопкой переведенных записок Дариуса и парой любопытных книг, которые он читал вслух Алексу и Дэну во время перерывов. Байронс появлялся последним: через одну из потайных дверей в крепостной стене, чтобы не смущать неосведомленных домочадцев. В корзинке Эшби всегда было три чашки.
Глава
Туман плавно скатывался с ее плеч, обдавая ароматом мокрой травы. На потрепанном шерстяном платье блестела роса. Девушка запрокинула голову, но взгляд провалился в смутное небо. Она стояла голыми коленями на влажных камнях – те ласково холодили в ответ. Должно быть, скоро рассвет. Туман спускался всё ниже, и она решила, что сможет оглядеться, если поднимется на ноги.
Солнца не было, но потихоньку в сиреневой мгле набиралось всё больше прорех – пока они не стянули тени в каменистое плато, убегавшее во все стороны, насколько позволял видеть туман. Девушка удивленно застыла на холодном взгорке, не зная, куда податься. Казалось, скалы и туман то и дело меняют очертания. А еще этот пряный, травный запах среди камней и одиноких луж. Откуда он? Дорогу указал шум воды.
Идти пришлось недолго. Вскоре камни слились в щербатый базальт, и девушка оказалась на самом краю обрыва; из пещеры внизу вытекала река. Быстрая, темная посередине и прозрачная ближе к берегам. Туман вился над ней змейками, кроме тихого контральто воды не было слышно ни звука. Девушка протянула вниз руки. Туман поднялся к ее ладоням, снова обдал травами. Сзади хлынул солнечный свет.
Он был таким ярким и внезапным, что она не посмела обернуться. Он пронизал прижавшийся к воде туман, натянул его, словно струны – и они лопнули одна за другой. Солнце выстрелило в горизонт радугой, мир раскрылся. Девушка посмотрела вдаль: река распадалась на два рукава, затянутых в пожелтевшую осоку и рогоз. Оба скрывались из вида, убегая за кособокий холм. Ей захотелось оказаться за этим холмом; взглянуть, куда прячется река. Она вспомнила, что когда-то видела ее, и каждый изгиб отчетливо нарисовался перед глазами, но это было слишком давно. С тех пор она только и делала, что обмирала на скале, напрасно вглядываясь вдаль; и вот сегодня впервые солнце, впервые темное взгорье проступило так отчетливо и близко.
– Хочу увидеть, – громко говорит она. Прижимает руки к груди, разбегается и прыгает.
Тело послушно несется вниз, отталкивается от самой воды и перемахивает через подъем холма. Босые ноги скользят на мокрых камнях, девушка испуганно вскрикивает – по обе стороны рушится эхо. Наконец она останавливается, поднимает лицо...
Правый рукав обвивает пологий берег, бежит дальше, мятой лентой цепляясь за горизонт. Левый закручен в узел: ниже по течению сошел оползень – теперь там пусто, осталось лишь небольшое болотце, размеренное корягами и случайными кувшинками. В дельте вьются остатки тумана, переливаясь, как породистый змей.
– Не узнаю это место, – шепчет Джулия – и просыпается от звука собственного голоса.
* * *
Астоун
18 августа, 05:28
Дэн, зевая и кутаясь в плащ, слевитировал в колодец винтовой лестницы и грузно приземлился возле сидевшего на ступеньках Рональда; тот оторвался от книги и рассеянно кивнул ему аккуратно причесанной головой.
– А что Райн? Неужто проспал?