Вестник
Шрифт:
— Милая, плюсы кошмаров в том, что они заканчиваются. Неужели ты этим меня думала напугать? Но я услышал тебя. Да, нынче фокус-группа — дураки, я не спорю. Им подавай весёлых. Хорошо.
Два щелчка. Прибежали костюмеры, обязанные снимать монолитные одеяния, но отцепляя пуговицы, а эти стягивали его тугую одежду за рукава. Смокинг рвался, но шёл тяжко. Толпа упала, сорвав клочья ткани. Всё это время одежда была единым с кожей, а сейчас на старом месте открытые куски плоти. Сверху на верёвках спустилась ряса. Её белоснежный лоск пачкала и скрепляла кровь.
— Это старое блаженство незапятнанной агонии, — осматривая себя Апостол резко поднял голову к Вестникам:
— Вам не знакомо. Порнографический склад ума заставляет пичкать себя наркотиками, лишь бы спрятаться от этого. Мерзостно. Так ведь, птичка?
Прожектора показали на клетку в центре арены. Нагая и скрюченная, укрытая крыльями лежала Мари.
— ТАК ВЕДЬ?!
Вестница задрожала от неизвестной боли. Вестники почуяли недомогание. Но Роджер отличал его от первого. Никаких вспышек.
Все спустились с лестницы, готовые бежать в бой.
— Стоп! Слишком легко ведётесь на провокации. Я просто показал, что бывает, когда шахматные фигуры меняются местами. Вы забрали мою королеву, я — вашу. Да, Нимбри?
Смертный сомнительно посмотрел на девушку.
— Я думал, что ошейник из бижутерии.
— Он лжёт. Я была такой же пешкой в его руках.
— В этом я не сомневаюсь.
— Что?
— Я успел углядеть идиотизм этого чудика. Но если ты хочешь напрячься, знай: предашь, дам подзатыльник.
— Я люблю тебя, Роджер Тревис.
— Взаимно, милая. Эй, священник! Пока есть возможность, я предлагаю мирно дать нам поговорить с нашим боссом.
— Ага, и дать вам возможность пустить всё к чёрту. Не дождётесь.
Клетка поднялась вверх. Апостол стукнул посохом. Грохот заполонил пространство. Сотни выбежали из скрытых проходов.
— Рекомендую вам, Вестники, сначала заняться ими, а уже потом идти ко мне.
— Что будем делать, Смертный? — обратилась Элоиза.
— Их тут где-то тысяча. По сотне на каждого, излишки возьму на себя.
— Я возьму оставшихся, — прервал Падший:
— С воздуха легче подобраться.
— В сторону, качок, не прибирай всю славу себе.
— Воля брата поможет всем нам.
— Я не дам в обиду Учителя.
— Мне проще свести всех с ума.
— Или стереть в пыль.
— Значит, вперёд!
Маленький клин, белый от прожекторов, понёсся навстречу чёрной массе. Неизвестно, что могло снова остановить стороны, кроме произошедшего. В землю с отблеском молнии рухнул молот. Обтянутый железом с длинной древкой. Под столб грязи рядом упал человек. В прочем, две руки и две ноги с головой заставляли его походить на человека, но исполинский рост и визуальная мощь мышц отвергала сравнения.
Пыль осела. Спустившихся оказалось двое. Второй был практически незаметен в сравнении с первым. Но заметил Роджер его сразу.
— Guten Tag.
· Eye of the Tiger, Survivor
Глава 53
— Теперь
— Смог собрать всех? Вижу, что почти. Я тоже времени не терял. Джентельмены и дамы, прошу любить и жаловать, наш собрат и в каком-то смысле мой предок, Бунарр.
Громогласный клич отпугнул подкрадывавшуюся тьму. Орудие вернулось в руки обладателя. Взмах молота отбросил нескольких.
— Так чего же мы ждём?
Каждую секунду кто-то терял свою жизнь.
Падший наносил мощные удары, отгоняя любую подмогу взмахами крыльев по площади. Руки продолжали лететь до пола, пока крепкий замах не сломает кости от плеча до таза. Нога готова попасть, но крыло, как щит, примет пинок, толчком подкинет и сплошной прямой разрубит нападавшего.
Элоиза вторгалась в сознание каждого ангела, веля тому упасть в муках. Память разъедает чувства, вспыхивают страдания, которые не принести синяками и ранами. Кто-то лежит и рыдает, кто-то молит закончить и все, возвращаясь в реальность, чахнут от воспоминаний, изрезавших их души.
Копи дробил превосходство, вырывая из толпы группы поменьше, зажимая их своим числом. Увечья нельзя нанести, если на удар смотрит не одна пара глаз.
Гарри ускорял «выступление» Джейдена, превращая каждый нокаут в мгновение для противников. Единственный плюс от такой смерти: ты умираешь под саундтрек на свой вкус.
Нимбри старалась отбиваться ногами, держась вплотную к Роджеру, иногда обращая самых буйных в пыль.
Смертный бил по дистанции, как сам цепляя косой, так и точечно наводя извивающееся лезвие. Когда оружие слушает инстинкты из нутра напрямую, реакцию превращается в молниеносную, даже с плохим навыком.
Прах подтягивал к себе всех щупальцей, стремясь ударить в самые болезненные места. Энергичная молодость снаружи взрывалась жестокой старостью внутри.
— У нас нет больше времени давать Апостолу прохлаждаться, — отозвался немец.
— Какие есть предложения?
— Бери Падшего и пусть летит вперёд. У меня есть одна идея. Нимбри!
— Что такое, Стефан?
— Заставлять ангелов рассыпаться — твой конёк?
— Да!
— Тогда рассыпь их как можно больше.
— Bunarr, broren min. Slipp los kraften fra vindene dine pa dem!
Услышал родную речь Вестник высвободил своё орудие из месива ангельских тел. Подняв его над головой, Бунарр придал ему вращения. Молот, словно лопасть вертолёта, крутился всё сильнее, подчиняя себе ветряной поток. Прах осмотрелся. Враги падали один за одним от рук молодой Вестницы. Немец напряг кулак.
— Sterkere, Bunarr!
Вихрь подрывал одежду и усиливался. Бой замедлился, его участники стали терять равновесие.
— Энвил!
– окликнул Роджер:
— Сейчас тут будет не до полётов, но мне нужно воспользоваться твоими авиалиниями.