Вестник
Шрифт:
Роджер очнулся. У одного из окон кто-то стоял.
— Как делишки с того света?
Парень попытался вскочить с кровати, но ему что-то не позволило это сделать. Его будто связали, но он не ощущал верёвок.
— Нет-нет-нет, так не пойдет. Не хватало, чтобы вы ещё сбежали куда-нибудь, — со странной заботливостью говорил этот человек.
Тревис оглядел болтуна. Блондинистые волосы, костюм-тройка с высокой горловиной плаща, заменявшего пиджак, кожаный ремень, не вставленный до конца и свисающий
— Ты кто такой? И что ты тут вообще забыл? — вырываясь, спросил Вестник.
— Я кто? Ну же, Смертный, не будьте таким недогадливым. Неужели вы настолько «молоды», чтобы не догадываться о возможности нашей встречи?
— Я, конечно, не в том положении, чтобы просить, но если ты тот, о ком я думаю, то ты знаешь, что мне нужно показать. Для достоверности.
Послушливо, собеседник подтянул воротник плаща и клетчатой рубашки под ним. На внешней стороне руки был набит знакомый текст.
— Так значит ты Вестник! Отлично, я-то тебя как раз и искал.
— Да? Ну, иронично, но моя цель была схожа. Я тоже вас искал.
— Мне тут помощь ну… А зачем?
— Ну как же? — блондин подошел ближе к кровати:
— Докун не выходил на связь уже около нескольких часов, сводка новостей говорит об вооруженном нападении на дом, где он был. Да и тут, внезапно, объявляетесь вы. Не совпадение ли это?
Шея Роджера напряглась. Незнакомый Вестник и пальцем парня не трогал, но неестественное удушение нарастало.
— Я же… Я не мог его убить, — выдавливал остатки воздуха Тревис:
— Пактум не позволил бы!
— Вы правы. Отчасти. Информацию на другого Вестника можно было передавать, даже если она и убивает.
— Но зачем мне это делать?!
— Да кто знает?… Ангелы закупают нелегальное оружие, Вестники предают своих, чтобы перескочить на сторону врага.
— Я могу доказать, что я невиновен.
— Неужели? И чем…
Полицейская сирена. Несколько машин резко остановились у входа в отель.
— По твою душу? — саркастично спросил блондин:
— Зайдут сюда, нам обоим несдобровать.
Губы Вестника начали синеть. Кроватная рама гнулась от натяжения.
— Я могу… Вытащить… Отсюда…
— Думаешь, я вам поверю?
— Выбора… Нет…
— Есть. Я могу вас вырубить, чтобы вы не пытались меня обмануть.
— Кл… Клянус…
Допрашивающего человека завлекла манера Роджера отключиться. Он не пытался вырваться. Проскочила искра отчаяния.
— Я пожалею об этом.
С горла ушло давление, как и с конечностей. Тревис схватил Вестника за плечо.
— Полиция!
– дверь вылетела, а за ней внутрь вошли служители порядка. Пусто.
Вестники очутились на крыше здания с соседней улицы. За ними, на Роджера упала одежда, лежавшая в шкафу номера.
— А вы продуманный.
— С чего вдруг они сюда приехали? — сказал Роджер, одеваясь.
— Зайцем добирался?
— Откуда ты узнал?
— Птичка подсказала. Бело-синяя такая, гудит жутко. Ладно, где доказательства?
— У меня на груди бинт. Меня подстрелили в ту ночь, что и Докуна.
— Без постановки? Может вы сами в себя пальнул?
— Рана не заживает.
— И мне что, долго сидеть и смотреть, как из вас кровь хлещет?
Роджер расстегнул молнию на куртке. Достав содержимое, он показал его на своей ладони блондину.
— Эта пуля разорвала голову нашего общего знакомого. И такой же мне продырявили грудь. Кусочки явно там ещё остались, раз она не заживает.
Вестник пальцами схватил кусок металла и посмотрел поближе.
— Твою ж матерь… Вы пойдете со мной. Этот разговор не для крыши.
Глаза Тревиса закатилась вверх, а сам парень упал в беспамятстве.
— Взвалился груз на мои плечи, однако.
Холод оказался в мыслях парня. Как прикосновение к ледяной трубе, покрытой коркой девственного инея. Затем, запах выпивки, сигарет и нота. Музыкальная нота, от струны неизвестной гитары. Веки напряглись, словно песок попал на них. Снова звук, но теперь шум воды. Чувство жара и гари. Удар молнии, белая вспышка. Странно онемел рот.
Два щелчка прервали этот непонятный сон. Роджер сидел на ободранном кресле болотно-зеленого цвета. За окном был вечер, но даже это можно было едва разглядеть. Свет пробивался только из маленьких щелей между забитыми на каждом проёме досками.
— Ради вас пришлось нехило заморочиться, — сказал вошедший в комнату Вестник, несущий с собой небольшой поднос с бутылью и колбой с прозрачными жидкостями, коробком, ватой и тигельными щипцами.
— Фто фо млой? — почти неразборчиво спросил парень.
— Вы отрубились после интоксикации. Я сейчас пытаюсь вас спасти от более худшего.
— Пофему я так гололю?
— Вестникам оказали медвежью услугу. Мы невосприимчивы ко всякого рода отравам. По крайней мере, к их обычным дозам. Проблема в том, что без некоторых отрав даже один из нас отравится в гроб. Вам пришлось сделать и полную анестезию и частичную аналь- и терманестезию на торс. Вы же не хотите корчиться в муках, верно?
Блондин разорвал уже испорченный бинт. Рана хоть и была перекрыта сгустком, но она и на миллиметр не уменьшилась в диаметре. Лечащий содрал кровавую «пробку». Этот продукт жизнедеятельности он положил на поднос. Багровая влага постепенно начала стекать по коже. Вестник намочил вату веществом из колбы. Взяв в руки щипцы, он подобрал ватку и протер ею окантовку отверстия. Легкий дым пошел оттуда.