Вешатель
Шрифт:
– Кроль, иди сюда!
– позвал Гусь.
Где-то в комнатах загрохотала мебель, и через миг объявился Кроль, с надеждой глянул на приятеля.
– Пелона, кажется, проглотила эссенцию вместе со склянкой. Теперь яд в её желудке и крови. Тащи сюда горшок с крышкой и большой нож. Только я, знаешь, не смогу...
– сказал Гусь.
– Почему?
– удивился Кроль.
– Ты же недавно работал у мясника? Ладно, сам попробую. Только скажи, как.
Когда бурая жижа хлынула в горшок из лежавшего на боку тела, аромат морской лилии перебил нутряную
За окном послышались голоса, и Гусь с Кролём кинулись прочь.
Кроль, прижимая к пузу горшок, завёрнутый в прихваченное полотенце, вдруг остановился и спросил:
– А куда сейчас? Где искать этого Вешателя? Никто не знает, откуда его выводят.
– Знает тот, кто не боится смотреть, - туманно ответил Гусь.
– Идём к ратуше.
– Она же на площади!
– воскликнул Кроль.
– Кругом лавки, цеха...
– А что под ними?
– задал ещё более невнятный вопрос Гусь и повелительно добавил: - Идём. Хотя лучше дождаться вечера. А пока скоротаем время у меня.
Но скоротать время в ожидании вечера не получилось.
Раздались крики, топот бегущих и визгливый вопль молочницы:
– Вон они! Выродки проклятые!
Подростки повернули было назад, но оказались окружены изрыгавшей ругательства толпой. Среди неё было несколько стражников в чёрных масках. Народ просыпался и подтягивался на звуки скандала.
– Это они, они!
– исходила в визге молочница.
– Принесли пастилки! Все, кто съел, мертвы! Исмус... Наш начальник стражи!
– Пустите! Пустите меня!
– Женщина с охрипшим от перепоя голосом растолкала собравшихся.
Перед Кролем и Гусём стояла взлохмаченная тётка в переднике, с которого были оборваны завязки, с корсажем, который держался на одной пуговице. Её громадная желтоватая грудь с синими венами колыхалась в такт неровному дыханию.
– Гадёныш... Говорила Исмусу, что тебя нужно гнать из города... На галеры к купцам... Чтоб ты сгинул да пропал...
– еле выговорила она.
Мачеха Кроля сжала кулаки и бросилась на пасынка, молочница поспешила ей на помощь.
Приятели мгновенно переглянулись и прибегли к старому и верному приёму: втянули головы в плечи и ринулись тараном на толпу, не забывая несколько раз резко повернуться, чтобы было трудно схватить их. Правда, они лишились клочков волос и целостности одежды, но вырвались. Чтобы остановиться перед копьями, нацеленными им в грудь.
– К градоначальнику!
– взревел из-под маски стражник.
– Кроль, горшок привяжи, - тихо сказал Гусь, шмыгая носом, жалостно глянул на стражника и утёрся от якобы подступивших слёз. Потом взвыл, закатил глаза, плюхнулся на землю и изобразил припадок.
Раззявив уродливый рот, Кроль перекинул через плечо полотенце и завязал узлом концы. Он внимательно следил за тем, как Гусь закатывает глаза и раздирает лицо ногтями. Стражник нагнулся к Гусю и хотел приподнять его голову за лохмы. Но Гусь вдруг схватился за копьё, отвёл в сторону. Стражник рванул оружие вверх. Гусь, крепко уцепившись за
– Гусь... Гусь...
– донёсся прерывистый шёпот.
– Гусь, ты помер?
– Конечно. Лежу вот себе в богатом склепе. Рядом усопший дюк, - таким слабым голосом, что язвительность слов была незаметна, ответил Гусь.
– Умом повредился...
– пришёл к выводу Кроль и залился жалобными, почти младенческими слезами.
Гусь вдруг сел так быстро, что взорвался болью зашибленный затылок.
– Горшок цел?
– спросил он, преодолевая тошноту.
– Разбился, - ответил Кроль и всхлипнул.
– Эх...
– только и смог произнести Гусь, а потом осмотрелся и поинтересовался: - Ты-то как? Здорово нас приложили - до беспамятства.
– Всякое бывало, - молвил Кроль и осторожно почесал шишкастую, многократно битую голову.
– В башне мы, что ли?
– Гусь оглядел каменные стены и поднял глаза к решётке на потолке, сквозь которую лила призрачный свет полная луна.
В этот момент раздался конский топот, стук колёс и с потолка посыпались песок и мелкие камешки.
– В подвале, а над решёткой - мостовая, - решил Гусь.
– Слышь, Кроль, а ведь если я встану тебе на плечи, то дотянусь до прутьев.
– Зачем?
– спросил Кроль.
– Их всё равно не выломать. Это тебе не сток для нечистот. Однажды слышал от... отца - Кроль с трудом произнёс это слово - про каменные мешки. В них Вешатель занимается своим делом.
– Ты что?
– удивился Гусь.
– Вешатель возносит людей в небо. И они сияют нам оттуда - звёздами сияют...
– Нет, - возразил Кроль, - Исмус по пьяни своему старшему ублюдку рассказал. Значит, это правда.
За стеной послышались шаги, звуки волочения и голос:
– Смердит-то как... тяжёлая, зараза...
А через некоторое время - шаги обратно, бряцанье оружия и тихие ругательства:
– Ну и мерзость. Пусть бы Намер сам тащил. Не успел начальником стражи стать, как постарался нам отомстить.
Гусь и Кроль посмотрели друг другу в глаза: похоже, не все пировавшие в саду градоначальника польстились на увеличение мужской силы. А может, Исмус заставил подлого и злопамятного Намера идти в дозор. И вот он уцелел.
В это время синеватые решётчатые блики на полу исчезли.
Подростки подняли головы. Чей-то чёрный силуэт заслонил луну и звёзды.
– Эй, кто там?
– крикнул Гусь, а Кроль схватил его за руку, потом и вовсе уселся рядом, обхватив более храброго друга за плечи.
Гусь слышал, как быстро и громко билось сердце товарища.
Незнакомец, склонившийся над решёткой, молчал.
Резкий, невыносимый запах падали разил сверху.
– Кто ты?
– уже тихо переспросил Гусь.
На чёрном лице вспыхнули багровые глаза.
– Вешатель...
– просипел Кроль.
– За нами пришёл.