Весенний роман
Шрифт:
– Как мило с вашей стороны, что вы согласились пойти. – Он сел на заднее сиденье рядом с ней.
– Мне очень приятно, правда. Я с таким удовольствием готовила пикник.
– Будь это я, сначала были бы сэндвичи от «Маркс и Спенсер», а следом – упаковка шоколадных пирожных или молочных ирисок, или еще чего-нибудь в том же духе.
– Я все это люблю!
– В следующий раз. Но я сгораю от нетерпения узнать, что же у вас в корзинке.
– Нам предстоит культурная программа! – засмеялась Джилли.
От
– Не могу поверить, что вдобавок ко всему вы – потрясающая кулинарка, – сказал Лео несколько часов спустя, проглотив второе фаршированное яйцо с копченым лососем.
Для пикника он нашел восхитительное место в зимнем саду главного дома, откуда открывался вид на озеро и простирающийся за ним лес.
– Не потрясающая, – ответила Джилли, стараясь не хихикать после двух бокалов шампанского. – Просто у меня талант к выпечке.
– Я не пробовал выпечку, так что, получается, что вы – потрясающая.
Джилли посмотрела на него поверх бокала, пытаясь сообразить, что бы такое разумное сказать.
– Пора идти на второй акт, – наконец сказала она.
– В самом деле? И мы должны идти? А может, останемся здесь, съедим эти вкусности и выпьем еще? В конце концов, за руль ни вам, ни мне не садиться, а как часто мы можем это себе позволить?
– Не очень часто, но, боюсь, посмотреть второй акт нам придется. Здесь довольно много моих знакомых, и, если мы не появимся, начнутся пересуды.
Внутренне Джилли была взволнована перспективой стать объектом сплетен и домыслов. В настоящее время ее считали добропорядочной женщиной, и хотя прослыть непорядочной ей не хотелось, но оспорить чужие представления о том, кем она была на самом деле, было бы забавно. Она чувствовала, что у нее репутация довольно заурядной личности.
Лео припрятал корзинку в надежное место, и они вместе вернулись в главный амбар. Джилли усаживалась, размышляя, накинуть ли палантин, когда заметила, что ей машут.
Это была Мишель, мать Эми. В отличие от дочерей, они не были близкими подругами и познакомились, когда девочки пошли в школу. Мишель улыбалась, приподняв брови, и смотрела на Лео. Бессмысленно было делать вид, что они с Лео по чистой случайности оказались рядом.
Будь это любая другая ее знакомая, Джилли была бы взволнована тем, что ее увидели с таким привлекательным мужчиной. А теперь она и охнуть не успеет, как Мишель расскажет обо всем дочери, а та – Хелене. А что скажет Хелена, узнав о том, что мать пришла в оперу с таким мужчиной, как Лео? Во-первых, она захочет узнать, где Джилли с ним познакомилась. И если Джилли скажет об этом, то Хелена захочет узнать подробности, а если Джилли расскажет
Джилли вздохнула. Можно отложить переживания до завтра. Она подняла глаза на Лео и увидела, что он смотрит на нее с улыбкой. В животе у нее екнуло. И Джилли обрадовалась, что ее тело еще было способно откликаться. Она-то считала, что с годами этот дар утрачивается, как, скажем, умение садиться на шпагат.
Эта мысль так позабавила ее, что она звучно засмеялась. Лео уловил выражение ее лица и бросил на нее недоуменный взгляд.
Ну и пусть Хелена пристает с расспросами, решила она.
На обратном пути Джилли ощущала себя девочкой-подростком. Они с Лео сидели на заднем сиденье, и она жалела о том, что живет так ужасно близко. Он взял ее руку, посмотрел на нее и сказал:
– У вас красивые руки.
Прежде Джилли гордилась своими руками, но чувствовала, что работа и годы не пошли им на пользу. Однако она не стала возражать и с гордостью ответила:
– Спасибо.
Они были возле ее дома, и водитель подвез ее ко входу. Лео вышел, обежал машину, открыл для нее дверцу и затем проводил до дверей.
– Большое спасибо за чудесный вечер, – сказал он, опередив ее. – Надеюсь, это не последний раз.
– Мне бы тоже этого очень хотелось, – ответила Джилли, почувствовав внезапное смущение. – Я отлично провела время. Большое вам спасибо.
Он легонько поцеловал ее в обе щеки.
– Я дам о себе знать. Скоро.
Глава 8
С одного взгляда на Эми, которая приехала, чтобы отвезти Хелену на мастер-класс, Хелена поняла, что у той есть сплетня.
По дороге Эми молчала как рыба, и Хелена решила не доставлять удовольствия подруге и воздержаться от расспросов.
Когда по прибытии на место они закончили налаживать станки, Хелена сдалась.
– И почему у тебя такой самодовольный вид? – спросила она, изображая, что проверяет список, лежавший перед ней. – Тебя просто распирает от важности – судя по всему, у тебя важная новость.
– Новость потрясающая, ты не поверишь! И действительно, приятная, а не гадость какая-нибудь.
– Ну, говори.
– Лучше не сейчас. Тут столько народу. Потом скажу, потому что новость – полный отпад.
Хелене многое нравилось в Эми и, в частности, ее пристрастие к старомодному сленгу. А вот привычку подруги томить неизвестностью она находила менее привлекательной. Но Эми была права, все уже подготовились, и пора было начинать.
– Так вот, – сказала Эми по окончании мастер-класса, когда они возвращались к Хелене, – вчера вечером моя мама видела твою.
– Кого? Мою маму?
– Про что я и говорю!