Веселый прогульщик
Шрифт:
— Да, сразу после того, как тебя отпустили.
— Все, — выдохнул Федя и обернулся к Саше.
— Оля, — очень вкрадчиво начал Губин, — ты хочешь, чтобы все это действительно закончилось?
— Дурацкий вопрос, — отрезала Оля. Да, Саша Губин не знал еще, с кем имеет дело. Однако его нелегко было смутить.
— Тогда, — спокойно продолжил он, — можно узнать, на сколько тебя мама отпустила?
— Ни на сколько. Она на работе, там у них юбилей какой-то. Сказала, что придет очень поздно. Первый день у меня такой удачный, когда
— Ничего, — успокоил ее Саша, — обещаю, что скоро все будет в порядке. Только для этого ты должна вместе с нами поехать к тебе на дачу. Ты согласна?
— Но у меня нет машины, — сказала Оля таким тоном, что в ее согласии усомниться было невозможно.
— У меня есть. Тоже «Мерседес», — Саша усмехнулся. — Едем?
— Ладно, — не моргнув глазом, ответила Оля. Федя готов был чесать в затылке, как это делал иногда Губин. Надо же, у этого студента тоже свой «Мерседес»…
— Пошли — скомандовал Саша и зашагал назад по той дорожке, по которой они пришли сюда с Федей.
Он вывел их к тому месту, где Осенняя улица встречается с Рублевкой, и там, у тротуара, действительно стоял «Мерседес», только совсем старой модели. За рулем кто-то сидел.
— Прошу, — пригласил Саша, картинно открывая заднюю дверцу машины и пропуская даму вперед.
Оля села. Следом за ней забрался в машину и Федя. Саша захлопнул за ними дверцу и занял место рядом с водителем.
— Поехали, — скомандовал он. — Как и предполагали.
Водитель дал газ, и машина тронулась с места.
— Я еще никогда не ездила на таком, шепнула на ухо Феде Оля. Федя только пожал плечами: он и вовсе ни на каком не ездил.
«Мерседес» выехал на Рублевку и повернул направо.
— Я вообще-то не очень хорошо знаю дорогу, — смущенно заметила Оля, — никогда не слежу.
— Мы знаем дорогу, — успокоил ее Саша. Минут через пятнадцать езды, уже за городом, «Мерседес» свернул с оживленного шоссе куда-то налево. А еще через минуту остановился у больших глухих ворот какой-то дачи.
— Эта? — обернулся к Оле Саша.
— Ага, — подтвердила она.
— Сидите в машине, — неожиданно скомандовал водитель. — Никуда не ходите. Ты за главного, — последнее предназначалось персонально Саше.
Водитель вышел, аккуратно, без стука притворив дверцу, и направился к воротам.
— Кто это? — удивленный Федя тронул Сашу за плечо.
— Мой отец, — ответил Саша, любуясь произведенным впечатлением в зеркальце заднего вида.
Тем временем водитель, оказавшийся Сашиным отцом, дозвонился до охранника. Они о чем-то недолго беседовали, а потом Сашин отец скрылся за воротами.
— Как это его так пустили? — удивилась Оля.
— Я же говорю, что это мой отец, — гордо ответил Саша, как будто этим все объяснялось.
Прошло минут двадцать, прежде чем калитка в воротах дачи распахнулась вторично. Из нее вышли двое, быстро приблизились к «Мерседесу», и Сашин
— Здрасьте, — сказала физиономия. Ребята недоумевающе переглянулись, но поздоровались и подвинулись. Мужчина сел по правую руку от Феди. Сашин отец занял свое место за рулем и сразу же включил зажигание. Через несколько секунд старый «Мерседес» развернулся и лег на обратный курс.
— Мы едем домой? — нарушил воцарившееся в салоне молчание Федя.
— Нет, теперь к братьям Карамазовым, — ответил Саша.
Вскоре они вернулись в уже знакомые Феде места. Угол леса на Осенней улице и Рублевском шоссе он узнал сразу. Машина проскочила его и поехала дальше. Потом Федя узнал свой дом, его тоже миновали и свернули на улицу Академика Павлова.
— Где здесь? — кратко спросил Сашин отец.
— Немного еще вперед, теперь налево, направо, — стал указывать путь человек с рябой щекой. «Оля говорила, что его фамилия Дурищев», — вспомнил Федя.
«Мерседес» лавировал по дворам среди хрущевских панельных пятиэтажек. Давно уже стемнело, и машина шла с зажженными фарами.
— Еще чуть-чуть и налево, вон к тому подъезду, — продолжал показывать Дурищев. — Да, да, туда. Стойте! Вот она! — неожиданно выкрикнул он и прямо на ходу рванул ручку двери.
Сашин отец резко затормозил, и «Мерседес» стал, высветив лучами фар шагах в пяти перед собой какую-то пару — парня и девушку. Прикрывая глаза рукой от яркого света, девушка обернулась.
— Катя? — удивленно произнесла Оля.
«И Артем», — добавил про себя Федя, с ужасом представляя себе, что сейчас последует.
Эпилог
Громкий, рассыпчатый треск заставил Федю резко обернуться. Тамерлан продирался через кусты, увенчанный огромной автомобильной шиной. Одновременно он ожесточенно кусал и грыз ее. Проломившись на поляну, бультерьер закружился на месте, смешно и нелепо подкидывая упругий зад. Черная, грязная после прошедшего ночью дождя покрышка сидела на нем, как спасательный круг на утопающем. Белый пес на глазах менял окрас, быстро делаясь черным.
— О Боже! — простонал Саша Губин, закатывая глаза. — Опять тебя мыть придется, свинья же ты все-таки, честное слово.
Буль и правда немного походил на очень мускулистого поросенка с длинным хвостом и мощной грудью.
— А я тогда подумал, что это ты его не взял, заболел он, что ли? Так привык, что ты всегда с ним, — заметил Федя, глядя на игры Сашиной собаки.
— Куда его было брать и зачем? Только мешался бы. Мало ли куда нам потребовалось бы отправиться. Так, собственно, и случилось. Мы ведь не знали еще, где Дурищев. Только предполагали с отцом, что на даче.