Веселые поминки
Шрифт:
Глава 4
Только теперь я смогла по достоинству оценить свое одноместное пристанище, идеальное помещение для размышлений, где никто и ничто не отвлекало меня от дела. А мне предстояла действительно большая работа – заново пересмотреть и переосмыслить все обстоятельства, приведшие меня на теплоход «Михаил Кутузов», и в этот раз вопреки очевидности докопаться до самой сути происходящего.
Если я была права, то дело оказывается значительно более сложным и необычным, чем мне это представлялось поначалу. Для этого мне
Итак, в стране происходят странные события, в результате которых гибнут довольно известные «криминальные авторитеты» или представители власти, так или иначе связанные с криминальным миром. У Владимира Харчеева есть все основания полагать – и тут я с ним вполне солидарна, – что «эпидемия» может коснуться и его.
Проще говоря, он опасается за свою жизнь. С самого начала мне показалось, что его путешествие как будто специально создано для преступления. Именно для этого оно и было задумано, вернее, разыграно для потенциального убийцы двойником Харчеева, с которым я познакомилась сегодня утром.
Если допустить, что на кладбище был настоящий Харчеев, а, судя по всему, это действительно был он, так как на кладбище было слишком много его знакомых, которые сразу же обнаружили бы подмену, то я могла с уверенностью сказать, что из ресторана «Русские узоры» вместе с приятелем он дошел до Института красоты, а вот вышел оттуда…
Все верно. Вышел оттуда «человек, похожий на Харчеева», причем настолько похожий, что дело явно не обошлось без пластической операции. Вот и разгадка первой странности, с которой я столкнулась в этом деле.
Я вспомнила свое недоумение по поводу визита Емели в косметический салон: теперь не только цель его посещения стала понятной, но я была почти уверена, что сопровождал его тот самый хирург, который довел двойника до портретного сходства с Емелей. Недаром я почувствовала, что на пороге института он вел себя, как гостеприимный хозяин.
Странная мимика моего сегодняшнего кавалера убеждала меня в справедливости моей версии. После серьезной пластической операции он долгое время вынужден был контролировать свою мимику, чтобы труды хирурга не пошли насмарку.
Выйдя из института, лже-Харчеев, разумеется, не мог пойти никуда, где рисковал встретиться с кем-нибудь из знакомых. И настоящий Харчеев предусмотрел это заранее.
Отослав свою любовницу на некоторое время к подруге или еще куда-нибудь – это было теперь совершенно не важно, – он обеспечил своему двойнику убежище на одну ночь, причем в двух шагах от Речного вокзала.
Для убедительности он пригласил половину своих подчиненных на «собственные» проводы, и они могли присягнуть, что посадили его на теплоход. Для этого он велел своему двойнику появиться на причале за несколько минут до отправления.
Сходство было такое, что он практически ничем не рисковал, а времени для более тесного общения с «подчиненными» у лже-Харчеева просто не было.
Единственное, чего не мог предусмотреть Емеля, это моего визита
Не знаю, кем на самом деле был мнимый Харчеев, но кое-что я знала теперь и о нем.
Судя по его признаниям, он пережил довольно тяжелые времена, несмотря на приличное образование. А может быть, именно благодаря этому. В наше время образованному человеку устроиться на работу труднее, чем кому бы то ни было.
Наверняка он знавал лучшие времена, так как успел пристраститься к хорошим сигаретам и дорогому коньяку. «Ты постеснялась бы подойти ко мне на улице», – признался он мне сегодня.
Видимо, Харчеев нашел его на самом дне и предложил нищему человеку огромные для того суммы и образ жизни под стать собственному. И если бы не тонкая психическая организация его двойника, вызвавшая сегодняшнюю рефлексию, мне бы «ни в жисть» не догадаться о подмене.
Тут голос этого самого двойника оторвал меня от моих размышлений. Насколько я смогла судить по его дикции, он не терял времени даром в мое отсутствие и основательно набрался.
Он расплатился с официантом, безропотно заплатив сумму, по самым скромным подсчетам вдвое превышающую реальную, и собирался покинуть ресторан. Я уже хотела снять клипсы, от которых начинала побаливать голова, но новый голос, а вернее, слова, которые были им произнесены, остановили мою руку на полпути к уху.
– Я надеюсь, ты ничего ей не рассказал? – произнес совершенно трезвый голос – я его узнала моментально. Это был один из телохранителей, которого я называла для себя «водителем джипа».
Мой кавалер категорически отверг его подозрения, стараясь выговаривать слова как можно отчетливее.
– Смотри, тебя предупреждали, – пригрозил для верности телохранитель, – шеф шутить не любит.
Вероятно, весь этот короткий разговор происходил в полутемном коридорчике рядом с туалетом при входе в ресторан. Довольно грязно напутствовав своего подопечного, водитель джипа, видимо, вернулся за свой столик или пошел в другом направлении. Этого я узнать не могла, во всяком случае, весь путь до своей каюты лже-Харчеев совершил в одиночестве, что-то невнятно бормоча себе под нос.
Этот диалог не оставил у меня никаких сомнений в достоверности моей новой версии.
Настоящий Харчеев подставил своего двойника в расчете на то, что киллер, не заметив подмены, совершит роковую ошибку. Судя по тому, как вели себя телохранители, Харчеев не хотел, чтобы этот самый киллер знал об их присутствии на теплоходе.
Это могло означать только одно, что «на живца» в этой игре ловил сам Емеля. В роли «живца» выступал его двойник. А задачей «телохранителей» была не его охрана, как я подумала вначале, а наблюдение за ним.