Вещий грешник
Шрифт:
Раннее утро прохладного, зимнего дня радовало белым цветом непорочности падающих с небес снежинок. Я стоял на остановке возле храма Никиты Мученика в ожидании первого автобуса, который должен доставить бренное тело к месту службы. Ровно в назначенное время, минута в минуту, железный, большой конь впустил ранних пассажиров в своё нутро. И вот, я шагаю по заснеженной тропке через поле
– Привет, службе охраны! – приветствовал я бывшего афганца, снайпера по велению совести.
– Привет, службе доставки настроения! – ответил друг.
Я присел на свободный, стоящий возле стола, стул и закурил. Андрей пересказывал последние, служебные новости, но я не слушал его, я думал о любимой женщине. Понимая то, что я провинился перед желанной, я стал в уме перебирать варианты примирения. Погасив сигарету, я увидел на столе полупустую бутылку креплёного вина и налитые наполовину, гранёные стаканы. Я вернулся в действительность и услышал голос гвардии рядового:
– Давай за новорожденного! – произнёс друг, поднимая стакан.
Меня затошнило. Я, собрав остатки силы воли, объяснил товарищу, что выпью чуть позже и, проводив его до двери, попрощался с ним. Наполовину налитый стакан так и простоит нетронутым до конца смены. Я лёг на пружинную, застеленную кровать и, устремив взгляд в голубой глаз телевизора, начал размышлять о создавшейся ситуации. Для меня с детства было несложно делать несколько дел одновременно. И я принял решение бросить пить навсегда и вслух произнёс:
– Всё хватит, я уже выпил свою цистерну с маленькой бочкой спирта.
И довольный собой под звук российской эстрады, нёсшейся из телеприемника, отключился.
Разбудил меня трезвон служебного телефона. Я протёр глаза, прошёл к столу и взял мобильную трубку.
– Как проходит служба на вверенном вам посту? – прозвучал с того конца города голос Зотова Арсения Владимировича, начальника охраны порта.
– У нас на службе всё идёт как положено
– Докладывайте мне ежедневно, – произнёс бывший начальник линейного отдела полиции, майор в отставке.
– Будет сделано! – отчеканил я, и трубка замолчала.
Я сел за стол, поставил перед собой пятилитровую канистру с водой и закурил. Зимний вечер опускался на пригород. Решив позвонить желанной в знак примирения, я набрал до боли знакомый номер и после третьего, длинного гудка телефон ожил неповторимым голосом любимой:
– Да, я слушаю.
– Здравствуй, милая! Прости меня за несостоявшуюся встречу. Приходи ко мне на день рождение в Рождество, мы будем у меня дома только вдвоём, я приготовлю ужин и подарю тебе ожидаемый сюрприз, – нежно вымолвил я.
– Я подумаю, до встречи, – произнесло Солнышко и телефон отключился.
Душа возликовала. Я прощён! И отставив в сторону стакан с вином я принялся кружка за кружкой поглощать некипячёную воду из ёмкости.
Телевизор мерно жужжал всю ночь, и я под его говор дремал, находясь в облаке коротких снов. Дверь в бытовку распахнулась, впуская в помещение холодный туман улицы, и в клубах пара появился Андрюха Пустов со словами:
– Привет охране!
Я ответил на приветствие, и мы с корешем сели за стол, закурили и принялись не торопясь обсуждать проблемы. Пустов дослужился во время срочной службы на Балтийском море до старшины первой статьи. И мы оба были фанатами морской романтики. Физически очень крепкий мужчина, владея различными видами единоборств, он был заводилой в нашей компании. Мы обменялись репликами насчёт прошедшего праздника, после чего, выйдя в морозное утро, я неспешно отправился к домашнему очагу. Время перемалывало январские денёчки с бешеной скоростью, и шестого числа с утра Оксана утром дозвонилась до меня, и мы решили перенести празднование сорок шестого Дня рождения на вечер сегодняшнего дня. И вот, ровно в шесть часов, наступивших сумерек, раздался трезвон домофона, и в дверном проёме возникло драгоценное тело с непокрытой головой.
Конец ознакомительного фрагмента.