Вещий грешник

Тимофеев Андрей

Стон, я приоткрыл глаза и понял, что стонал я. Голова раскалывалась от боли, в глазах мелькали золотые искры. Коктейль “Кремлёвские звёзды” – осознал я. Я перемешал водку в изрядных количествах с игристым, во время юности, ещё при Советском Союзе его продавали в барах – поддаёт быстро, но с утра мучают страшные головные боли. До меня дошло, что сейчас утро Нового года. Трещал телевизор, отдаваясь громом в ушах. По экрану прыгали зарубежные артисты. Я посмотрел на часы, которые показывали пять часов. Вновь застонав, я привстал с дивана и услышал духовой оркестр возбуждённых голосов, доносящихся с кухни. Я пошёл на голоса и увидел за столом на кухне Мишу, Стаса Минина и ещё двоих незнакомых мне мужчин.

– Женя, – представилась

мне особь с бородой, протягивая мне руку для знакомства.

– Кирилл, – отозвалось на мой взгляд существо, сидящее в уголке.

Я пожал протянутые руки и посмотрел на Мишу, который смутился и произнёс:

– Вид у тебя бледный, опохмелись, – предложил приятель, протягивая мне наполовину наполненный стакан водки.

Ни слова не говоря, я опрокинул стакан в глотку и, запив его лимонадом, начал движение в комнату. От принятой на грудь микстуры полегчало. Дойдя до дивана, я пультом выключил источник информации и грохнулся на лежбище.

От чёрной как угли костра земли в белоснежную высоту тянулась голубая дорожка, зовущая тишиной и покоем. Глаза открылись сами. Сердце в груди отчаянно билось, тело, покрытое холодным потом, ныло. Перед глазами витали хрустальные осколки. Ленивым рассудком я понял, что синим сиянием за мной приходила Смерть. Кое-как добравшись до кухни, я накапал себе сердечных капель и выпил их. Капли подействовали, стало легче. Я осмотрел помещение: на столе стояли пустые бутылки из-под водки и тарелки с недоеденным салатом с потушенными в нём окурками. Дверь в комнату отца была открыта и на его постели спал и громко храпел бородатый мужик. Я прикрыл дверь и неуверенным шагом прошел в свою комнату и увидел под столом перевёрнутую тарелку с рыбой и разбитый фужер. Застонав от боли в голове, я прилёг на диван и, мучаясь похмельем, заснул.

Глаза открылись сами, из окна в комнату лился белый свет. Голова с похмелья была тяжелой, но не болела. Организм был похож на пакет с ватой и во всём теле торжествовала слабость. Я посмотрел на циферблат часов, стрелки показывали два часа дня. Пытаясь не шевелить головой, я сел на край лежбища и осмотрел жилище: беспорядок царил повсюду, а завтра должен был с дачи приехать предок. Собрав последние силы, я прошёл на кухню, выпил таблетку аспирина и сердечные капли. Надо было заняться уборкой. Начав с того, что, собрав весь мусор со столов и пола в полиэтиленовые пакеты, я вынес их в мусорные баки, слегка помёрзнув на небольшом морозце. Затем вымыл посуду и полы на кухне и в комнате. Осмотрев квартиру, я убедился в том, что следы пьяного праздника практически исчезли, только прожжённые в двух местах сигаретами спинки кресел да не отмытые пятна от рыбы на полу, напоминали о шабаше. Часы показывали пять часов вечера, и полумрак улицы освещали гирлянды в окнах да фонари. Из комнаты отца раздался кашель, потом шаги и, приоткрыв дверь комнаты, в прихожую вышел бородатый мужик. Я вспомнил: его зовут Женя. И тут Чудо произнесло:

– Мне плохо, надо похмельнуться.

Мятое лицо и красные глаза прошли на кухню, присев на табуретку. Я поставил перед ним литровую банку с водой.

– Это не поможет. Нужен алкоголь, – и тело со стоном опустило голову на стол.

Делать было нечего и, наскоро одевшись, я отправился в ближайший магазин за пивом.

Купив два литра разливного кубанского пива, я отправился по нарядным, новогодним улицам домой, по дороге переживая о том, что не встретился с любимой женщиной в праздничную ночь. Сегодня днём я попытался ей позвонить, но в ответ слышал лишь длинные гудки. Видимо она вновь обиделась на меня. Но Бог с ним, я верил в то, что всё-таки добьюсь внимания Феи. Открыв входную дверь ключом, первое что я увидел – это тело бородача, опустившего голову на пустую тарелку стоящую на столе. Я разделся и, взяв пакет с пивом, прошёл на кухню.

– Женя, давай просыпайся, я пива принёс, – громко сказал я.

Тело застонало и подняло мутные, красные

глаза, взглянув на меня. Я разлил пенное по большим кружкам. Тело мгновенно опрокинуло свою ёмкость в пасть, крякнуло и закурило. Глаза Чуда начали проясняться, и он поведал мне свою историю. Родители его покинули этот мир рано, когда ему только- только стукнуло двадцать лет, оставив ему обставленную, двухкомнатную квартиру в центре города. И как следствие, к нему в гости стали заходить друзья-собутыльники. Ежедневные пьянки были по душе сироте. В двадцать пять лет он женился и через год в их семье родилась девочка, но свой образ жизни он не изменил, и, как результат, супруга оставила его, переехав к матери и подав документы на алименты. Он запил ещё больше, меняя место работы из-за своего порока с завидным постоянством. Со Стасом он познакомился, когда два месяца работал санитаром в психушке. Четыре года тому назад по настоянию судебных приставов он продал квартиру, расплатился по алиментам, купив комнату на окраине Великого. И вот теперь, для того чтобы погасить долги он продал комнату и жил на даче у друга. И тут прояснившиеся было глаза опять помутнели и тело, прервав рассказ, нетвёрдой походкой направилось в комнату отца и грохнулось на кровать. Я удивился наглости незваного гостя, прошёл за ним в обитель предка и попытался его разбудить, но в ответ услышал лишь громкий храп. Пришлось менять свои планы на ближайшие дни, и я позвонил напарнику по работе и попросил его поменяться со мной сменами. Он вник в моё положение, и я получил шанс выйти на службу послезавтра.

Я посмотрел на настенные часы и удивился: стрелки показывали половину двенадцатого ночи, а завтра должен был приехать с дачи отец. Не зная, как выпроводить Чудо, я в расстроенных чувствах прошёл к себе, рухнул на диван и заснул.

Глава 2.

Я открыл глаза, в прихожей раздавался шум. До меня дошло – это приехал отец. За окном разливался белый свет наступившего, морозного утра. Послышались шаги стареющего тела, в комнату зашёл предок.

– Это кто там в моей комнате спит? – спросил он сиплым голосом.

– Понимаешь, батя, это друг отдыхает у меня после праздника, – пришлось признаться мне.

Дверь комнаты закрылась, и батя потопал на кухню. Я встал, меня тошнило и ватное тело с сильно бьющимся сердцем удалилось испить кофе. До меня дошло, что это интоксикация, то есть отравление после новогодних возлияний. Легко позавтракав, я начал думать о том, как выставить бродягу, и в этот момент, громко зевнув, в комнату вошло Чудо, уселось за стол и произнесло:

– Надо выпить водки, я пью уже четыре года каждый день, мне плохо.

От наглости мужика мои глаза полезли на лоб, и я произнёс:

– У меня, дорогой, закончились деньги, – твёрдо ответил я.

– Ладно подождём, – бросило слова в пространство Чудо и включило телевизор.

Опешив, я прошёл на кухню и начал варить кофе. Вдруг из моей комнаты раздался грохот и шум падающего тела. Я вбежал в свою комнату и увидел, что в конвульсиях бьётся тело, а изо рта бездомного идёт пена. В помещение вбежал отец, и мы вызвали скорую помощь. Машина лекарей подъехала быстро, и врач произнёс, делая укол:

– Приступ эпилепсии.

Чудо захрипело и затихло.

– Всё пускай больной полежит десять минут, и затем дайте ему попить воды, – произнёс эскулап прощаясь.

Чудо приподнялось и захрипело:

– Хочу водки.

– На возьми деньги и сбегай за бутылочкой, – хитро ответил отец.

Чудо быстро вскочило, оделось и, взяв купюры, выскочило на улицу.

– Да, интересные у тебя друзья сын. Отключи домофон, – отчитал меня предок и вышел из комнаты.

Выпив сердечные капли, я лёг на диван и стал дожидаться вечера, чтобы собраться на службу. Находясь в полудрёме, ощущая головные боли и покрывшись испариной, мой организм к вечеру отошёл, и я, выпив сильнодействующее снотворное отошёл ко сну.