Вещь
Шрифт:
Влад всегда был невозмутимым, прагматичным, рациональным, и в любой ситуации искал выход. Сейчас выхода не было. Беспросветный тупик. Ему нужна Маша, чтоб быть прежним Котовым, но её нет, и уже никогда не будет. Это и есть безысходность…
«Если ты сдохнешь от бухла, то Давыдова наказать будет некому!», — пришло сообщение от Зверя. Зверев всегда был немногословен, и, наверное, поэтому, он говорил очень точно, как будто взвешивая каждое слово. Марат знал, на что надо надавить, чтоб заставить Котова взять себя в руки. Месть — это единственно-возможный новый смысл жизни для Влада. И Зверь заставил его увидеть этот смысл и продолжать дышать. Котов поставил стакан на стол, поднялся с кресла и пошел в душ.
***
Они застряли в пробке. "Чёрт! Как не вовремя!", — пронеслось в голове у Влада. Рядом на пассажирском
— Позвони Зверю, скажи, что опоздаем на полчаса.
Рост провел пальцем по экрану смартфона, выискивая контакт Зверя. Котов в это время прокручивал в уме план переговоров, на которые сейчас он опаздывал. Блеф — это была главная стратегия этого вечера. Надо было изобразить, что он легко откажется от сделки, так как есть и другие варианты, и тем самым заставить продавца снизить цену. Котов собирался приобрести акции ещё одной фирмы Давыдова у миноритарного владельца. Он все ближе подбирался к своему врагу. Если раньше Влад расценивал Давыдова как достойного конкурента, то после того как три месяца назад Давыдов хладнокровно расправился с Машей, он стал его личным кровным врагом. В момент, когда Рост заговорил со Зверевым, в динамиках машины раздалось: Since You've been goone.
Рост потянулся, чтоб сделать музыку потише, чтоб расслышать ответ Зверя.
— Не смей! — взревел Влад.
Рост удивлённо посмотрел на босса. Влад смотрел в окно, не поворачиваясь на парня, не хотел, чтоб он видел его выражение лица. У Котова сдавило от ноющей боли в груди.
"— Ой! Я погромче включу! Прямо с ума схожу, когда её слышу! — Маша выкрутила ручку регулировки громкости и громко стала подпевать:
Since you've been gone
Baby you've been on my mind
Since you've been gone, how can I go on
Since you've been out of my life
Baby since you've been gone
I guess that I should be alright
Since you've been gone, how can I go on
Since you've been out of my life*
Она пританцовывала, подпрыгивая на сидении, а на длинных нотах отрывалась так, что Влад стал побаиваться, что оглохнет рядом с ней. Котов с улыбкой наблюдал за ней. Маша восхищала его своими ураганными, неприкрытыми эмоциями. Он привык прятать чувства внутри, держать poker-face, потому для него была так привлекательна эта Машина черта характера. Если она радовалась, то улыбалась в 32 зуба, если плакала — то навзрыд, если ненавидела, то до темноты в глазах. Она была искренней. Когда трек закончился, Влад спросил:
— Ты хоть понимаешь о чем поют? Или ты из тех, кто любит нерусские песни, потому что как раз смысл не важен!
— Песня о том, что с тех пор как она ушла, он не может её забыть, жить не может без неё, хочет вернуть.
— Понятно. Сказка для таких наивных дурочек, как ты. Забыть не может? Хм! — Котов усмехнулся, — Другую трахнул и забыл! Вот если у неё третья грудь, тогда да, такое не забыть!".
Влад распахнул дверь и вышел из машины. Он стоял на мосту, в эпицентре автомобильной пробки, подняв лицо к небу. Снежинки тихо оседали на коже и таяли. Время остановилось. Ему было плевать, что водитель машины, следующей за ними, давил на клаксон, требуя, чтоб Котов снова сел за руль, и продолжил движение. Влад был не здесь, а там, где звучала эта песня, там, где Маша ещё была жива. Котов почувствовал, как воздуха не хватает в легких. Сдавило так, что не вдохнуть, и слезы побежали по щекам. «Сука, что ж больно так! Плачу как баба! Осталось в голос ещё это сделать». Влад вытер тыльной стороной ладони лицо, сел в машину и захлопнул дверь.
— У неё был плей-лист на Яндекс-музыка. Найди мне его и сделай так, чтоб я мог включать в машине, — Влад вцепился в руль, так что костяшки побелели.
— Может не надо? Так ещё тяжелее будет. Ты постоянно будешь её вспоминать, — попытался отговорить Рост.
— А ты думаешь, я без этой чертовой музыки её не вспоминаю. Мне все о ней напоминает! В обед в ресторан вошел, у хостес стрелки на глазах так же накрашены, как у неё. И я уже ничего не вижу вокруг, я рядом с Машей перед зеркалом, когда она их рисует. Вчера в лифте запах духов её услышал. И в лифте уже со мной она! Я в шею её целую, и запах её вдыхаю. Она как наваждение, которое приходит без
Глава 27. Тайны прошлого.
Влад стоял посреди кабинета директора компании «Старт». Именно эта компания, когда то стала первым кирпичиком в империи Давыдова. Теперь она принадлежала Котову. Влад уверенно шаг за шагом шел по намеченному пути захвата всего, что принадлежит Давыдову. Правда часто было чувство, будто кто-то сливает Давыдову информацию или сама судьба улыбается этому старому ублюдку, потому что не раз планы Котова Давыдов блокировал в самый последний момент. Конечно, можно было просто завалить Давыдова, но Влад желал болеё изощренной мести. Вначале хотел доказать и себе и ему, что Давыдов — жалкое ничтожество, а уж потом пустить ему пулю в лоб. И пусть Машу это не вернет, но Котов верил в то, что ему — Котову — станет легче. Иногда закрадывались сомнения, что это не поможет ему жить дальше, а не лезть на стены от горя, но он отгонял их.
Итак, этот кабинет когда-то был кабинетом Давыдова. Влад прошел вдоль большого стола, стеллажей с книгами, остановился у окна, заглянул в бар, полный элитного алкоголя, поочередно открыл дверцы шкафов. Налив себе немного виски в стакан, он сел в кресло за рабочим столом. Последнего директора — человека Давыдова — Влад вышвырнул вместе с его личными вещами из этого кабинета полчаса назад, потому стол был абсолютно пустым. Как пустая шахматная доска, с которой только что смахнули фигуры, и которая ждет новой партии.
Влад откинулся в кресле и вздохнул, потер подбородок. Сделав очередной глоток, он выдвинул верхний ящик стола. В нем оказались печати предприятия, пару корпоративных банковских карт. В остальных двух ящиках — ничего. А вот в самом нижнем ящике лежала какая-то большая коробка. Влад вынул её, поставил перед собой на стол и снял крышку. Внутри были несколько фоторамок, сложенных стопкой, и настольный перекидной календарь пятилетней давности. Влад замер. Вещи Давыдова. Видимо его люди, которые после него занимали этот кабинет, не посмели их выбросить, а сам Давыдов так и не удосужился их забрать. Влад стал листать календарь, на листах которого рукой Давыдова были сделаны записи. В основном важные вопросы и время встреч. Одна из записей заставила Влада вздрогнуть: «Оплатить аренду квартиры для Маши». «Стоп! Маша должна была в это время учиться в университете. Получается, этот старый извращенец уже тогда заприметил Машу. Вот же урод! Она ж ещё ребенком была, а он готовил её для себя. Теперь понятно, почему он так озверел, что убил девочку. Он давно держал её возле себя, слюнями исходил на неё, а я забрал его прелесть у него из-под носа», — проносились мысли в голове Котова. Полистав календарь, Влад нашел ещё ряд записей, подтверждающих факт того, что уже тогда Давыдов принимал финансовое участие в жизни Маши.
Влад перевернул фоторамки изображением вверх. На фото были видимо близкие для Давыдова люди. Влад догадался, что тут были фото матери, семьи брата, а вот последняя фотография стала для него загадкой. Фото было старым. На нем были два парня и девушка. Троица стояла на какой-то набережной. Одного из парней Влад узнал без труда. Это сам Давыдов в юности. Со сдержанной улыбкой он смотрел прямо в объектив. Девушка была по центру. Она смеялась, положив руки на плечи парней. Второй парень с обожанием смотрел на неё. Влад вначале не понял, чем этот снимок заворожил его. И тут его словно молнией ударило. Девушка! Она вылитая Маша! Но это не могла быть она, потому что когда Давыдов был молод, Маши даже в планах ещё не было. Кто же она? У Влада было только два варианта ответа. Первый вариант: Схожесть девушки с Машей — чистая случайность. Но тогда понятна одержимость Давыдова ею. Маша напоминает ему бывшую возлюбленную. Второй вариант: Эта девушка — её мать. Тогда Давыдов занимался судьбой Маши, потому что она её дочь. Котов только сейчас понял, что он не знал точной причины, по которой Давыдов убил Машу, и он чувствовал, что важно разобраться до конца. Котов снял на свой телефон фотоснимок с таинственной девушкой и отправил Росту с распоряжением выяснить её личность.