Вещь

Ладан Любовь

Глава 17. Тело.

Следующие пару недель пролетели для Маши как один день. День, в который Влад, одержимый похотью, постоянно её брал, во всех позах и во всех местах. Она возбуждала Котова одним своим присутствием. Влад и сам не помнил, чтоб хоть одну женщину так хотел как её. Днем, когда Влад уезжал по делам, она отсыпалась, все же остальное время суток он трахал её, как и обещал, много и жестко. Маша же не могла справиться со своим телом. Оно упорно откликалось на его ласки, отдавалось ему, несмотря на то, что душа чувствовала себя втоптанной в грязь. Влад не церемонился с ней, не думал о её чувствах, о том, что она испытывает неловкость, стыд, а порой и боль. Он словно демонстративно показывал, что Маша — девка, с которой он удовлетворяет свои потребности. В один из вечеров Влад с Машей сидели в гостиной на диване, смотрели

фильм. Котов раздел её, усадил на себя и когда он толчками входил в неё, в гостиную зашел начальник охраны для ежедневного отчета. Влад, не прерывая процесса, выслушал его. Маша сидела спиной к вошедшему мужчине, и с ужасом осознавала свое положение в этом доме. Она предмет, у которого, как и у всего здесь, есть функция, её — сидеть на члене хозяина дома. Девушка чувствовала, как морально Котов убивает её. «Контрольный выстрел» для неё прозвучал утром следующего дня. Она была на кухне, хотела выпить кофе. Пришла, потому что думала, что Котов уже уехал в офис. Когда она поставила чашку на стол, то почувствовала сзади запах его одеколона и его тяжелое дыхание. Влад, не говоря ни слова, впечатал её в стол, сорвав с неё халат. Он был полностью одет, видимо уже собирался выходить из дома, когда увидел Машу. Надавив ей на спину, он уложил её лицом на стол и вбивался в неё сзади. В расстегнутом пальто он сопел над обнаженной девушкой, покорно лежащей на столе, когда в гостиную, из которой отлично просматривалась эта картина, вошел Тамерлан.

— Влад, ты скоро? Мы опоздаем, — последние слова Тамерлан растянул, потому что увидел занятого делом Котова.

Влад, глядя в глаза другу, схватил Машу за волосы на затылке и заставил её подняться над столом, выгибая её как тетиву лука и продолжая трахать. Котов, таким образом, давал объяснение Тахирову о причине, которая его задержала. Теперь Тамерлан увидел лицо той, которую так нещадно драл его босс. Но Тамик, смотрел не на лицо, а на все, что было ниже, и чувствовал, как у него кровь приливает в пах.

— Я немного занят. Подожди в машине.

Тамерлан ушел. Когда Котов закончил, он шлепнул Машу по заду, и, не прощаясь, вышел из дома. Маша же так и лежала обнаженная на столе, заливая мраморную столешницу слезами.

***

Маша уже часа два сидела на полу душевой кабины. Она забралась, чтоб отмыться от клейма подстилки, которую на неё поставил Котов. Когда она, чуть не содрав кожу мочалкой, вымылась по десятому разу, она просто села на пол. Вода ручьем стекала по лицу, смешиваясь со слезами. Маша горевала о растоптанной гордости, об утраченных надеждах на хоть мало-мальски нормальные отношения с Котовым. Она до последнего надеялась, что Влад не будет вести себя с ней как скот. Нет, она понимала, что ей не стоит ждать от него поведения джентльмена, но на элементарное уважение и нежность она, несмотря ни на что, рассчитывала. Теперь она понимала, что зря. На контрасте отношения к ней Котова, вспомнился первый поцелуй с мальчиком из её школы.

Сережа дышать на неё боялся и издали наблюдал. Он приносил цветы к её дому, оставлял на ступеньках и убегал. Папа, обнаруживая каждое утро очередной букет, смеялся и заносил его в комнату Маши со словами:

— Машуня, твой Ромео снова обнес близлежащую клумбу. Чувствую, скоро не останется цветов в радиусе километра. Робкий он слишком. Я с твоей мамой остановился на третьем букете и перешел к активным боевым действиям, а тут я уже и со счета сбился.

Сережа рискнул подойти к ней на школьной дискотеке. Он пригласил её на танец. А когда музыка стихла, и Маша собиралась отвернуться от него и уйти, Сережа осторожно удержал её за руку. Она помнила, как в полумраке зала светились его влюбленные глаза. Маша для него была неземной феей. Он боялся, что если дотронется, блестящая пыльца осыплется с её крылышек. Сережа, не дыша, прижался губами к её губам. Пока Маша приходила в себя, неизвестно оттуда возникший Волков схватил Сережу за шиворот и тащил из зала. За школой Алекс жестоко его избил, и возможно убил бы. Маша тогда бросилась перед Волковым на колени, убеждая, что Сережа ничего не сделал и это первый раз, когда он вообще к ней подошел. Волков поверил ей и остановился. Больше Сережу Маша никогда не видела.

Для Сережи — фея, для Волкова — одержимость, для Котова — тело — раскладывал мозг Маши информацию по полкам. И роль тела точно Машу не устраивала.

***

Влад припарковал машину во дворе дома. Несколько секунд оставался в салоне, анализируя в тишине прошедший день. На работе было пару проблем, которые не давали ему покоя. Одна из принадлежащих ему компаний показала убытки за квартал.

Это стало для него полной неожиданностью. На текущий момент он искал причины произошедшего. Было несколько версий, но пока не было точной уверенности, что среди них есть истинная причина. «Надо бы моего маленького гения подключить к вопросу», — вспомнил о Маше Влад, — «Что-то в последнеё время она какая-то сама не своя. Поникшая, молчаливая и слишком покорная. Хотя, что тут удивительного, по ходу я заездил девочку. Надо вывезти её куда-нибудь, чтоб развеялась. Сейчас только разок выебу её, и поедем, прогуляемся. Как ты там моя сладкая? Что на тебе надето? Лучше, чтоб ничего…» Влад вышел из машины, и увидел, как начальник охраны направляется к нему, пересекая двор.

— Владислав Игоревич, добрый вечер!

— Привет, Макс! Как дела?

— Все без изменений, кроме девушки.

— Что с ней?

— Утром она после Вашего ухода несколько часов сидела в ванной, а потом весь день не выходила из Вашей спальни. Когда Ирина постучалась, чтоб пригласить её пообедать, она не вышла. И, шеф, она сидит на окне все это время.

— Есть идеи на счет того, что с ней случилось?

— Представления не имею. Простите, Владислав Игоревич, но, думаю, что Вы где-то накосячили. — улыбнулся Макс, — У меня, если жена так себя ведет, это она обиделась, и мне ещё ни разу самому не удавалось понять на что.

— И что же ты делаешь, чтоб выяснить причину?

— Женщины как кошки. Надо погладить, в глаза заглянуть и она сама все выложит. И поверьте в большинстве случаев, там такая пурга.

— Понял. Спасибо. Пойду, поглажу свою кошку, — ответил Влад, направляясь к крыльцу.

Он быстро взбежал по ступенькам, не снимая пальто и не разуваясь. Котов распахнул дверь и вошел в комнату, погруженную в сумрак. Слабый свет пробивался через зашторенное окно от фонарей в саду. На подоконнике за шторой был виден темный силуэт Маши. Она даже не шелохнулась, когда он вошел.

— Детка, ты, что объявила голодовку? Мы ж вроде это уже проходили, — Влад остановился посредине комнаты, положив руки в карманы.

Маша молчала и не оборачивалась на него.

— Маша! Не знаю, что там у тебя случилось, но я все решу. Маленькая, иди ко мне! — ласково позвал Котов.

Она по-прежнему игнорировала его. Влад в пару шагов преодолел расстояние до окна, отдернул штору и с подоконника посыпались подушки, которые до этого создавали иллюзию сидящей Маши.

***

Утром того же дня

С тех пор как местом пребывания в доме для Маши была определена спальня Влада, она могла свободно передвигаться по дому и саду. Маша вычислила, где установлены камеры, где у них слепые зоны, кто и когда въезжает и выезжает на территорию, когда приходит и уходит прислуга, происходит пересменка охраны. Её особенная память позволяла ей составить хронологическую картину каждого дня в этом доме в зависимости от дней недели.

День недели, в который Маша решилась на побег, стала среда. В эти дни по утрам приезжал садовник. Он парковал свою старенькую «Ниву» очень близко к дому, рядом с дверьми склада, где хранился инвентарь. Садовник, выполнив свою работу, уезжал из дома Котова в обед. Место парковки машины садовника было в слепой зоне камер. Таким образом, эта машина — это именно то на чем Маша решила покинуть свою тюрьму. Забраться в салон или багажник было опасно, потому что могли найти при осмотре на выезде с территории. Договариваться с садовником — с большой степенью вероятностью бесперспективно, он наверняка сдал бы Машу. Поэтому единственным способом оставалось уехать на этой машине, под её днищем. Маша нашла в гардеробе у Влада несколько ремней, чтоб привязать себя к раме, буквально подвесив себя в воздухе под машиной. Эта была самая опасная часть плана, потому что ремни могли расстегнуться, и Маша могла попасть под колеса. Потому всю дорогу под днищем машины, Маша, вцепившись в металл мёртвой хваткой, старалась не думать о плохом.

Чтоб не попасть в поле зрения камер по пути к машине, Маша построила целый путь через слепые зоны камер, чтоб в итоге из своего окна попасть к той самой двери склада с инвентарем. Путь предполагал спуск из окна второго этажа по карнизу в соседнюю комнату на этаже, потом проход по коридору между спальнями второго этажа в санузел другой спальни, там спуск на первый этаж по водосточной трубе, потом под окнами вдоль дома, через окно санузла и по коридору к комнате с инвентарем. Предварительно, пройдя по первому этажу утром, она открыла окно в санузле, и прикрыла его, не повернув ручку, чтоб пока она не воспользуется ими, никто не заметил, что оно открыто. Тоже она проделала и с окном в спальне второго этажа.