Вещь
Шрифт:
— Что ты, маленькая? Что с тобой? — он ласково заправил растрепавшиеся локоны ей за уши.
Маша молчала, пытаясь восстановить дыхание.
— Я испугал тебя? — Влад внимательно вглядывался в её лицо.
Она кивнула. Он и правда испугал её своим напором, а теперь ещё от того что он безжалостно её брал, она стала ощущать жжение внизу живота.
— Не бойся, я не обижу тебя. Ты удивительная, детка. Я никогда не меняю своих планов, а ради тебя уже сделал это ни один раз, — Влад провел ладонью по её щеке и волосам.
— И каков же был первоначальный план на счет меня? — Маша
— Не надо портить такой ох*ительный секс! — Влад надеялся уйти от ответа.
— Скажи! — прошептала Маша, уже предчувствуя, что ответ убьет её.
Влад поднялся с неё и сел к ней спиной на край кровати, глядя в окно:
— Когда ты вызвала ментов, то ты бросила мне вызов. Те, кто бросают мне вызов, должны оказаться на кладбище. Но ты женщина, а в этом мире женщины — вещи, красивые женщины — дорогие вещи, а ты — очень красивая. Я решил, что вначале я попробую тебя сам, а потом сдам в бордель, и выручу хорошие деньги за тебя, — голос Влада был ровным, таким как, если бы он сейчас пересказывал Маше инструкцию по эксплуатации пылесоса. У Маши перехватило дыхание.
— И как? Попробовал? — Маша сглотнула ком в горле.
— Ох*енно! Так ещё ни с кем не было! Я даже представить не мог, что с неопытной девочкой будет так хорошо. Меня от одного твоего запаха ведет. А когда ты дрожишь подо мной, у меня просто крышу срывает, — хрипло говорил он.
— И когда повезешь в бордель? — Маша вжалась спиной в матрас, и потолок поплыл перед глазами.
— Говорю же: план изменился, — невозмутимо продолжал Влад.
— Слишком хороша, и решил пользоваться мной сам пока не надоем? — догадалась Маша.
— Ну и это тоже, но это не главное. Главное что ты оказалась ещё болеё ценной вещью, чем я предполагал. Оказалось помимо красивого тела, у тебя ещё и уникальные мозги. Хотя я почувствовал это ещё при первой встрече. Ведь не зря же ты умненькая Гаечка, а не Чип и не Дейл, — Влад усмехнулся и повернулся к ней. Теперь он увидел: какое впечатление на неё произвели его слова. Она неподвижно лежала на кровати, глаза были закрыты, и из под ресниц беззвучно лились слезы, — Маша! Ну ты же знала кто я. Зачем же я тебя по-твоему выкрал? Неужели у тебя какая — то романтическая хрень в голове?
Маша молчала, лежала так же неподвижно, но пальцы на руках нервно подрагивали.
— Ну что ты, Гаечка? Не плачь, — он снова навис над ней, взял в ладони её лицо и большими пальцами вытер её слезы, — сказал же, в бордель не отдам, но трахать буду так же много и нещадно, как если бы ты была там. А когда будешь выползать из под меня, потому что ходить тебе будет тяжело после того, что я с тобой буду делать, — усмехнулся он, — будешь моим аудитором.
Маша по-прежнему молчала и не открывала глаза. Ей казалось, что это как то защищает её от того, что она сейчас услышала. Ведь если открыть глаза, то все что он сейчас сказал, это и будет жестокая реальность: «Я подстилка бандюка, который намерен трахать не только мое тело, но и мозги!».
— Открой глаза, Маша! — требовательно произнес Влад, взяв её за подбородок. Когда она подчинилась, он продолжал, — Все женщины под кем-то. Обычные бабы, под своими мужьями, а такие как ты, под такими,
— А может вещь обрести свободу и вернуть себе прежнюю жизнь? — с призрачной надеждой задала Маша вопрос.
— Нет. У вещи только может поменяться хозяин. Но, от смены тебе, навряд ли будет лучше, потому что я хороший хозяин. Обещаю, я буду щедрым, ласковым для моей девочки, если она будет покорной и старательной, — Влад уже покрывал её шею, грудь поцелуями и раздвигал её плотно сжатые ноги.
***
Влад считал, что достиг цели: Маша у него на крючке, разыгрывать же, что он влюблен, он не планировал. Зачем? Он хозяин положения, он определяет правила игры! Потому он даже был рад состоявшемуся разговору, который расставил все точки над «i», и определил место Маши в его жизни. Единственное, что удручало, это печаль, поселившаяся в Машиных глазах. Но Влад считал, что её легко развеять и сразу приступил к тому, чтоб это сделать.
Он объявил ей, что с этого дня она переёзжает в его спальню, ей разрешено ходить по дому и по саду. Вечером же Котов собрался в пафосный ночной клуб, куда Маша едет с ним, в связи, с чем он привез для неё из поездки ослепительное черное струящеёся платье и туфли на шпильке. Когда девушка была уже почти готова выйти из дома, и красилась перед зеркалом, Влад подошел к ней со спины и с улыбкой разглядывал её в отражении, положив руки ей на талию:
— Знаешь, если б я тебя встретил не под столом в казино, а при других обстоятельствах, я б не смог пройти мимо.
— Я б не согласилась быть с тобой, — серьезно сказала Маша.
— Почему? — удивился Влад.
— От тебя исходит опасность, я б поняла, что от тебя надо держаться подальше, — и Маша вспомнила, как увидела его тогда на втором этаже клуба «Кадиллак» и почувствовала страх и тревогу.
— Тогда я б тебя также выкрал, — Влад склонился над ней и стал целовать в шею, но резко остановился. Тяжело дыша, произнес — Так! Маша, надо выходить, ещё пару поцелуев, и мы уже никуда не поедем, и платью твоему наступит п*здец.
Глава 16. Окончательно моя.
Маша тихо посапывала, положив голову на его колени. Влад накрыл её своим пиджаком и, откинувшись на спинку дивана, курил кальян. Уже шел третий час ночи. Маша оказалась совсем не тусовщицей, и её сморило ещё два часа назад. Влад бы отвёз её домой, но он не мог уйти, не дождавшись Зверя.
Марат Зверев всегда выполнял самые сложные задания Котова, когда надо не просто осуществить в точности указания шефа, а самому разработать план действий и достичь поставленной цели. В отличие от Вахитова и Тахирова он не был подчиненным Влада, а был наемником. И за эту независимость Котов его уважал, и воспринимал как равного. Именно поэтому Зверь мог иногда сказать Владу то, что никто бы не посмел.