Весь мир в кармане
Шрифт:
Морган смолк, оглядывая товарищей. Джипо ерзал. Алекс сидел набычившись. Блэк сохранял равнодушное выражение лица: пусть попробуют его убедить.
– А не учел он вот что. Машина ездит по этому маршруту уже пять месяцев, каждую неделю, и все уже поверили, что ограбить ее нельзя. Все поверили, даже наш Алекс. Никто и не думает, что кто-нибудь, находясь в здравом уме, попробует это сделать. А если ты поверил в полную безопасность, то считай, что потерял бдительность и подставил подбородок под удар. Хук справа – и ты на полу.
Морган специально заговорил на языке боксеров, чтобы заинтересовать
– Все, что вам сейчас рассказал малыш, я прочитал в газетах давным-давно, – продолжал Морган. – Эти ребята так гордились своей тачкой, что трубили о ней на всех углах. А почему нет? Все равно ее не ограбить – вот они и выбалтывали про нее все, что можно. Пусть злодеи боятся даже подходить. Ну и реклама для конторы. И вот как только я все это прочитал, то и решил – надо брать. И мы ее возьмем, если только вы сделаете то, что я скажу. Тут надо решиться. И главное – не забудьте: по двести тысяч каждому.
Блэк загасил сигарету и тут же закурил другую. Прищурившись, он поглядел на Моргана и спросил:
– Значит, у тебя есть план?
– Есть.
Морган тоже закурил и выдохнул дым через стол в направлении Джипо.
– По крайней мере, есть время о нем подумать. Машина возит на полигон по миллиону баксов каждую неделю уже пять лет, а может, и дольше. Они считают, что ко всему готовы. Но время-то идет, и они теряют бдительность. Вот этим мы и воспользуемся, чтобы их нагреть.
– Погоди, погоди! – вмешался Китсон. Лицо его горело. – Что ты тут несешь? Ну сам подумай – сколько нужно времени, чтобы нажать на кнопку, даже если парень спит там за рулем? Ну пусть будет две секунды. Значит, шесть секунд на три движения. И все. Тачка превратилась в стальную черепаху, и ничего с ней не поделаешь. Или ты думаешь, что можно остановить машину, взломать дверь и управиться с водилой и охранником за шесть секунд? Хватит уже мечтать!
– Ты так думаешь? – улыбнулся Морган.
– Я не думаю, а знаю. Попробуй остановить тачку, и не успеешь ты подойти к ней на метр, как шторки опустятся, замок заклинит, а передатчик заработает!
– Ты точно знаешь?
Ухмылка Моргана была такой, что у Алекса зачесались кулаки.
– Точно знаю! И ты говори что хочешь, а я буду это знать так же точно, – отрезал он, с трудом сдерживаясь.
– А что, если ты помолчишь, а Фрэнк изложит нам свой план? – вмешался Блэк. – Если ты такой умный, почему ты у нас в банде не главный?
Китсон покраснел как рак, резко пожал плечами и откинулся на спинку стула. Он мрачно оглядел сначала Блэка, потом Моргана и сказал:
– О’кей, как хотите. Но я вам точно говорю: дело гиблое.
Блэк обернулся к Моргану:
– Ну, Фрэнк, давай! Расскажи, как это сделать.
– Я вчера проехался по дороге от конторы перевозчика к полигону, – начал Морган. – Путь длинный: девяносто три мили. Из них семьдесят по хайвею, десять – по асфальтовой дороге, десять по проселочной и три – по частной, которая ведет прямо к полигону. Я искал место, где мы можем тормознуть эту бронемашину. Шоссе не подходит. Асфальтовая дорога – тоже. И там, и там плотное движение. Частную
Он сбросил пепел с сигареты и поглядел, как реагируют компаньоны.
– Десять миль она тянется. В четырех милях от асфальтовой и повыше проселочной идет еще одна дорога – ветка на десятый хайвей. Большая часть трафика – а он там не такой уж сильный – идет мимо въезда на полигон, поскольку там покрытие получше и расстояние на две мили меньше, чем по проселочной. А за пару миль до ворот дорога проходит через узкое горло между двумя скалами. По обеим сторонам – скалы, к тому же все заросло кустарником. Отличное место для засады или для аварии.
Блэк кивнул.
– Все верно, – сказал он. – Я сам там проезжал и чуть не навернулся в этом месте. Стоит чуть разогнаться перед изгибом дороги – и беда. Ты же не знаешь, что дорога сужается. Теперь они повесили там знак, потому что было много аварий.
– Ну вот, – продолжил Морган. – А теперь представьте: едут эти двое на броневике. Жара в кабине страшная. Ездили они по этому маршруту уже сто раз. Из-за жары и скуки они совсем раскисли. Подъезжают к узкому месту. Начинают поворачивать по изгибу. И тут видят, что посреди дороги лежит женщина, вся в крови. Вот-вот умрет. – Морган поглядел в глаза Блэку. – Ну-ка, скажи, как поступят эти двое? Переедут женщину и двинут дальше? Или, может, остановятся и посмотрят, что с ней?
Блэк с улыбкой посмотрел на Китсона.
– Слыхал, дубина? – спросил он. – А ты говоришь – хватит мечтать.
– Нет, пусть скажет: что они сделают? – повторил Морган, кивая на Китсона.
Тот ерзал на стуле. Лицо его было совсем красным.
Ответил Блэк:
– Да остановятся, конечно. Я думаю, один выйдет из машины, а второй по радио попросит помощи. Это если они так пекутся о безопасности, как говорит Китсон.
Морган обратился к боксеру:
– Ну а ты-то что скажешь? Их действия?
Китсон не знал, что ответить. Наконец, пожав плечами, он сказал:
– Ну, наверно, Эд прав. Дирксон выйдет, а Дэйв останется за баранкой. Дирксон посмотрит, сильно ли женщина ранена, оттащит ее с дороги, вернется в машину и вызовет по радио «скорую». А потом они уедут – пусть «скорая» ей занимается.
– О’кей, – кивнул Морган. – Все правильно.
Мнение Джипо его не интересовало. Итальянец редко говорил что-то стоящее. Разве что в тот момент, когда корпел над сейфом, пытаясь открыть особенно хитрый замок.
– Итак, что мы имеем, – продолжил Морган. – Мы имеем одного охранника снаружи и другого внутри. А теперь скажите мне еще одну вещь.
Он поглядел на Китсона.
– Станет ли водила в такой ситуации заклинивать замок и опускать стальные шторы?
Китсон вытащил платок и вытер лицо.
– Нет, наверное, – мрачно ответил он.
Морган поглядел на Блэка:
– А ты что скажешь?
– Конечно нет, – решительно ответил Эд. – Если замок заклинить, надо вызывать мастера, чтобы открыть – так ведь, Китсон? Значит, зря трогать замок не будут. Только в случае опасности. И шторки водила опускать не станет, потому что захочет посмотреть, что там делает его приятель и что с этой женщиной.