Вертикаль власти
Шрифт:
— Здорово, брат, — поприветствовал его Тигран.
— Здорово. — Руки мужчин сцепились в крепком пожатии. — Где Геворг?
— В карцере до завтра. Киданули его уроды с нижнего этажа. Вилку подбросили и вертухаям настучали.
— Вы им дорогу перешли? — с участием спросил Борланд, направляясь по железным ступеням вниз.
— Нет вроде… Не знаю, чего это они. Может, войну провоцируют…
— Не поддавайтесь, — посоветовал Борланд. — Лучше сами объявите, когда будете уверены.
— Да знаю я… Слушай, тебя уже приветствовали?
— Нет.
— Странно. —
— Может, просто не успели.
— Наверное. У тебя есть подарок для них?
— Нет. — Борланд сел рядом с армянином.
Тигран молча сунул ему в руку что-то шуршащее.
— Спрячь, — сказал он тихо. — Чтобы никто не видел.
— Чипсы? — спросил сталкер. — Ты где это достал?!
— Тише ты… Бери и отдашь им, когда придут приветствовать. Иначе побьют сильно или даже покалечат.
— Тигран, спасибо. — Борланд спрятал чипсы в карман робы. — Очень благодарен, честно.
— На «Вертикали» свои правила. Это не просто тюрьма. Заплати дань, тогда поприветствуют. Или для всех будешь отмычкой.
— Поглядим, — сказал Борланд.
«Вертикаль» оживала на глазах — сталкеры постепенно выбирались из своих камер, собираясь на небольшом пятачке нижнего уровня. С верхних балконов висели постиранные штаны и пластиковые бутылки. Назначение бутылок оставалось для Борланда загадкой, но в свете психологии обитателей камер он ничему не удивлялся. Уместны были бы пустые жестянки и палки колбасы, только за жестянку можно было попасть в карцер на месяц, а палок колбасы тут нельзя было встретить ни у кого — даже у авторитетов, которых Борланд еще и сам не встречал, но прекрасно знал, что они здесь существуют.
Сталкеры сели вдоль стен маленькими кучками, беседуя полушепотом. Громкие звуки здесь были не в моде. Если бы были разрешены костры, то можно было бы рассчитывать как минимум на один большой, поддерживаемый круглые сутки. Хотя суток на «Вертикали» не было, равно как окон, дверей или часов. Если верить ученым, в таких случаях организм постепенно перестраивается на 25-часовой режим. Однако ученым Борланд не верил так же, как и всем остальным.
— Это не тюрьма, — сказал Борланд. — Это психушка.
— Да какая разница? — уныло проговорил Тигран. — Все равно свободы нет.
— Я о том же. Зачем нас тут держать? Кому мы все нужны?
— Не вникай, Алексей. Ты сам сюда как попал?
— Решил не убивать в одно время одного человека.
— Какого?
— Нехорошего… Брат, мне надо поговорить со старшими.
— Нельзя, пока тебя не поприветствовали, — ответил Тигран. — Ты не торопись. Жди, сами придут. Тогда и будет ясно все.
К ним подошел неизвестный бродяга.
— Тигран, — свистнул он. — Можно тебя?
— Да. — Армянин поднялся. — Что такое?
Бродяга шепнул ему что-то на ухо, показывая
— Все в порядке? — спросил Борланд.
— Да… Я только что узнал. К тебе придут после прогулки. Через час, наверное.
— Вежливо придут?
— Этого я не знаю. Желаю удачи. Надеюсь, поприветствуют.
— Спасибо. — Борланд чуть прикрыл глаза и принялся ждать. Кто бы к нему ни пришел, ни к чему было пропускать прогулку. Хотя на деле здесь никто попусту не расхаживал. На «Вертикали» было грустно в плане физической нагрузки. Нагнетают воздух с поверхности — уже хорошо.
— Если что, не суетись, — шепнул Тигран. — Главное — заслужить приветствие…
— Да, Тигран, я понял. Спасибо. Мне надо подумать.
Борланд продолжал смотреть на одну из противоположных камер.
— Кто тот бродяга в третьей? — спросил он. — По нижнему уровню.
Тигран всмотрелся.
— Не знаю, — покачал он головой. — Вроде не новый… Да, он давно здесь.
— Мне кажется, я его видел раньше, но отсюда лица не разберу.
— Не ходи туда, — предостерег Тигран. — Там клан «семигранников».
— Клан кого?
— Бывшие военсталы. Здесь им была бы сразу смерть, если бы они не стали объединяться. Они ни с кем не говорят. Если ты просто пройдешь мимо их камер, будут неприятности.
— Военные сталкеры? Это не они Геворгу вилку подбросили?
— Я не знаю.
Безуспешно напрягая память, Борланд смотрел на еле движущуюся фигуру. Он мог лишь сказать, что человек был немолод, полностью лыс и почти никогда не выходил из камеры — по крайней мере когда его могли увидеть сталкеры с верхнего этажа.
— Где же я тебя видел? — пробормотал Борланд. — И когда?..
— Это какая-то чушь, — говорил кто-то, но Левин уже не интересовался, кто именно. — Вы говорите нам, что хотите практически взорвать Москву?! И просите вас в этом поддержать? Направить оружие на сограждан?
— Да при чем здесь сограждане? — Бородач хлопнул рукой по столу. — В Зоне люди выживали? Так вот здесь тоже выживут.
— Мы не готовы к таким потрясениям!
— Вы живете в России! Вы должны быть готовы ко всему!
— Господа! — Левин встал с кресла. — Это все может звучать слишком неправдоподобно для неподготовленного уха, я прекрасно понимаю. Однако чего иного вы ждали? Про существование Зоны вам всем давно известно. Если вы не прорабатывали описанный мною вариант, то, при всем уважении, вам не стоит здесь вести дела.
Блондин в красном пиджаке — по всей видимости, безнадежно отставший от моды и лишенный чувства вкуса, — схватил телефон и принялся набирать номер.
— Обычные телефоны здесь не работают, — сказал Левин. — Вы можете выйти из здания и спокойно позвонить снаружи. Заодно и забыть сюда дорогу. Говорю же: никаких ограничений.