Вершины

Светиков Виктор Николаевич

Они стояли под нависшей скалой. В темноте угадывались ближние силуэты БМП. Только что был вечер, и вот уже ночь упала. В горах всегда так, ночь не опускается, а падает.

— Сейчас, Андрей, собираться будут.

Минуту-две спустя бесшумно, словно тень, приблизился прапорщик Виктор Видлога, за ним — другие командиры взводов, ротный комсомольский секретарь.

— Докладывайте, — сказал Черножуков. Доклады были четкие и лаконичные: о готовности

людей, техники и вооружения, о том, что все поужинали и получили сухие пайки.

Слушал их старший лейтенант Черножуков, командир мотострелковой роты, и думал о том,

что все они, собравшиеся здесь, не просто боевые товарищи. А гораздо больше: как родня, как кровные братья. Опасность сближает, распахивает души. Здесь, в горах Афганистана, они были для него еще и частицей далекого дома, частицей Родины. Здесь все воспринимается обостренно, потому как неизвестно, что завтра? А что через неделю? И что тебя вообще ожидает?

— Начнем в полночь, — сказал Черножуков. — Вначале выдвижение, и чтоб ни единого звука, чтобы душманы не обнаружили... — Он резко взмахнул рукой. — Потом — атака. Возьмем высоту?

— Понятное дело, возьмем, — ответил за всех прапорщик Видлога.

— Тогда прошу разойтись по своим взводам, доведите задачу до каждого.

— Я тоже пойду по взводам, — сказал Борисов. — А ты бы отдохнул, командир...

Но отдыхать Черножуков не смог. В который раз он мысленно представлял скорый бой, в жизни доказывая то, чему его учили: первой сражается мысль. Руководить боем, моделировать в голове все возможные ситуации, предвидеть многое — вот высшая доблесть командира. Во время рекогносцировки он до мельчайших выступов изучил довольно крутой склон высоты. Справа и слева к ней примыкала горная гряда с остроконечными вершинами. Так что обойти ее никак нельзя. Фронтальной атаки не избежать.

Атаковать в лоб... Любой мало-мальски сведущий в военном деле человек понимает, что победу в таком варианте одержать очень и очень непросто. Но если нет другого выхода, надо думать, как взять высоту «в лоб».

В тот день личный состав роты совершал марш в горах. Серпантинная дорога то срывалась вниз, то круто брала вверх. По пути предстояло преодолеть ущелье, вытянутое, подобно бутылке, на многие километры среди горных вершин и круч. Такие места, знал старший лейтенант Черножуков, душманы нередко выбирают для бандитских нападений. И потому приказал соблюдать особую осторожность, быть начеку.

На закате солнца перед колонной роты открылась местность — очень угрюмая, более угрюмая, чем людям приходилось видеть до сих пор. Это была расщелина. В обе стороны от ее подножья уходили вверх почти неприступные склоны. Они усеяны громадными валунами, которые, казалось, не скатывались вниз в долину лишь потому, что сами себе преграждали путь.

Идущий впереди разведдозор доложил, что вошел в ущелье и продолжает движение. Засады не обнаружили. Но когда рота уже втянулась в горловину, по рации поступило сообщение: душманы оседлали выход. Командир разведдозора, исходя из плотности огня, докладывал ротному о том, что напавшая банда многочисленна. «Дорога, скорее всего, заминирована», — услышал Черножуков. В этом Александр почему-то не сомневался, как не сомневался и в том, что душманы имеют инструктора, неплохо знающего военное дело.

Значит, и мины есть. Конечно, поставить их — дело нетрудное. А вот снять их под огнем не так-то просто. Пока Черножуков думал о минах, пулеметные очереди, раздавшиеся позади, подтвердили догадку:

и вход в ущелье перекрыт.

«Да, если они рискнули напасть на советское подразделение, — значит, их немало, — размышлял Александр. — Значит, надо думать, как без потерь вырваться из каменной ловушки, устроенной бандитами». Шакальи повадки отщепенцев афганского народа ему в общем-то были известны. Нагадить, напакостить, а потом доложить заокеанским правителям: платите за труд. Конечно, смять душманскую засаду ему по силам, но при этом неизбежны потери. А вот как их избежать? Ты гордись не только тем, сколько врагов уничтожил, но и тем, что, уничтожив в бою врага, выиграл бой, а главное, сохранил свое подразделение. Храбростью не прикроешь свое неумение.

Посоветовавшись с Борисовым, командирами взводов, старшиной, он решил атаковать не в один из проходов ущелья, а там, где душманы менее всего ожидают. В островерхих вершинах западного хребта была одна по сравнению с другими более или менее пологая высота. «Прорвемся по ее склону и сами ударим бандитам в тыл», — окончательно утвердился в решении Черножуков.

Однако разведка обнаружила на высоте огневые точки душманов. Видимо, такую возможность бандиты не исключали и на всякий случай укрепили высоту. И все же атака будет именно здесь. Блокированные проходы слишком хорошо простреливаются и можно при броске потерять людей, а кроме того, подорвать машины на минах.

Александр брал в расчет внезапность, малочисленность бандитов в направлении высоты и подготовленность подчиненных к действиям в горах. А главное — он верил в своих солдат, в их смекалку, смелость, тактическую грамотность. Он верил в свой маневр. Опасность, стечение неблагоприятных обстоятельств, несмотря на самую тщательную подготовку боя, всегда возможны. От них никто не застрахован. Так было, так оно и будет. Однако человек, надевший военный мундир, заранее готовит себя к связанному с этой профессией риску и неожиданностям.

Общий, так сказать, генеральный план у Черножукова родился сразу, как только он посмотрел на высоту, на склон, по которому пойдут люди. Там и сям, словно застывшие часовые, стояли валуны. И суть плана как раз и заключалась в использовании естественных укрытий: атака должна развиваться волнами. Ударными волнами. Сначала рывок делает один взвод, два других поддерживают его огнем. Затем прорвавшийся вперед взвод залегает, используя естественные укрытия, а движение начинает второй взвод.

Во время рекогносцировки Александр обратил внимание на такую деталь: первая половина склона заканчивалась террасой. Эта терраса продолжалась в горном хребте. А нельзя ли по ней совершить обходный маневр? Да, о чем бы ни думал командир, готовясь к лобовой атаке, мысль его все равно возвращается к тому, как ее избежать.

Будучи в училище, Черножуков поднимался на многие вершины Кавказского хребта. В горном учебном центре курсанты в общем-то учились скалолазанию, бывало, переходили вброд коварные горные реки, переправлялись через ущелья и каньоны по навесным мостам, веревкам и тросам, стреляли из пушек со склонов вверх и вниз. Этому Черножуков учил и своих подчиненных. Готовил людей к ведению активных боевых действий днем и ночью, в любое время года с учетом использования противником любого вида оружия и техники. Не уставал повторять подчиненным: «Вы должны быть в горах, как у себя дома».