Версальский утопленник
Шрифт:
— Значит, решение надо искать в Версале. Все, что ты мне сейчас сообщил, говорит о том, что Ренар является сообщником неизвестного из Самаритен. Или… Однако как ловко продумана интрига. Записка для меня, убийство д’Асси и исчезновение Ренара в ночь убийства Ламора, совершенного несколькими исполнителями, рисуют поистине пугающие картины. А с улицы Пан больше нет новостей? Инспектор не появлялся? Необходимо его найти. Чем заняты наши осведомители?
— Ренар исчез бесследно: он не появлялся ни дома, ни в своем участке, ни в управлении полиции. Растворился в природе.
Николя шел, опустив голову
— Подведем итоги. Универсальный ключ королевы украден. Уверен, кража совершена в Опере. Вокруг этой штучки складывается заговор. Ряд высокопоставленных особ заинтересован очернить Марию-Антуанетту. Англичане и их наемники готовы использовать любую возможность, чтобы ослабить королевство. Картина первая. Картина вторая. Двуличный Ренар поставляет королеве непристойные книжки и сам организует шантаж, угрожая опубликовать памфлет, ставящий под сомнение добродетель Ее Величества. Он предлагает выкупить этот памфлет полиции и Мадам Аделаиде. Мы подозреваем Ламора. Он убит. У Ренара нет алиби. Д’Асси, способный кое-что нам прояснить, погибает ужасной смертью. В этот раз Ренар, похоже, выступает подручным убийцы. Можем ли мы утверждать, что они оба также повинны в отравлении лакея герцога Шартрского?
— А универсальный ключ?
— Мне кажется, именно он является главной ставкой в этой игре, а быть может, и не только в этой.
— Что ты хочешь сказать?
— Если мысль невозможно четко сформулировать, лучше ее не высказывать. Или высказывать, но не сразу.
В этот момент в аллею парка, окружавшего особняк д’Арране, с шумом въехала придворная карета. Из нее, вытирая льющийся градом пот, выскочил всклокоченный господин Тьерри. Завидев Николя, он бросился к нему.
— Друг мой, ах, какая новость! Я так спешил сообщить ее вам! О боже, я чуть не задохнулся.
Николя усадил его на каменную скамью.
— Успокойтесь. Вы меня пугаете. Что случилось?
— В Доме для прислуги сегодня утром полотер, что проживает в аттике…
— Что полотер?
— …увидел под одной из дверей кровь. Он закричал, позвал на помощь. Сбежались люди. Выломали дверь. И знаете, что там нашли? Ах, вы просто не поверите!
— Ну же, говорите! — тормошил его сгоравший от нетерпения Николя.
— Обнаружили окровавленное тело инспектора Ренара, вокруг которого валялись жестяные бутылки. А знаете, кто проживал в этой комнате?
— Разумеется, нет!
— Госпожа Ренар, кастелянша королевы!
IX
ЛАБИРИНТ
Неужели твой заплутавшийся разум не сможет найти выход из лабиринта?
Новость буквально пригвоздила Николя и Бурдо к скамье. Они сидели, в остолбенении глядя друг на друга.
— В комнате госпожи Ренар! Это усложняет задачу! Неужели сам инспектор ходил по ночам красть содержимое ночных сосудов? Но для каких целей?
— Все говорит за то, что это именно он, — произнес Тьерри. — Когда вы сами все увидите, у вас тоже не останется сомнений.
— Ламор, д’Асси и Ренар мертвы. Как теперь отыскать четвертого участника драмы, на которого все указывает как на убийцу? Смерть инспектора не закрывает ни одну главу,
— На первый взгляд его ударили ножом в самое сердце.
— Полагаю, вы позаботились о том, чтобы на месте преступления никто ничего не трогал?
Бросив вопросительный взор на Бурдо, которого он видел впервые, Тьерри перевел взгляд на комиссара.
— Ах, да! Пьер Бурдо, мой помощник и мое второе я. Господин Тьерри де Виль д’Аврэ, преемник Лаборда.
Приподняв треуголки, мужчины раскланялись.
— Прежде чем ответить на ваш вопрос, да будет мне дозволено уточнить, что после событий сегодняшней ночи Дом для прислуги находится под постоянным наблюдением. В нем совершено преступление, а территория находится в юрисдикции Главного прево. Поэтому я немедленно доложил обо всем министру королевского дома господину Амло де Шайу. Тот, с облегчением вздохнув, сообщил мне, что по приказу Его Величества ведение дела поручено лично маркизу де Ранрею. Одним словом, он умывает руки. Зная ваши привычки, я велел никому ничего не трогать, а для вящей сохранности запретил кому бы то ни было заходить в комнату, где совершено преступление. На всякий случай наложил печати, запретив их срывать даже в исключительных обстоятельствах.
— Вы поступили очень мудро.
— Полагаю, вы намерены ехать в Версаль? Не составите ли мне компанию? Мой экипаж к вашим услугам.
— Благодарю.
Плутона доверили заботам Триборта. По возвращении Николя пообещал решить участь пса, смотревшего на него тревожным взором. Наклонившись к собаке, он погладил ее и что-то прошептал на ухо. Вздохнув, пес вытянул морду на кухонном полу и слегка взмахнул хвостом.
Дорогой Николя молчал, и спутники не решались нарушить его молчание. Наконец на подъезде к большой парижской дороге он заговорил:
— Я возлагал большие надежды на Ренара, но теперь о них придется забыть. В этом клубке накручены рваные нити. То, на что можно было бы воздействовать сверху, бесследно испаряется… Придется возвращаться к началу, заново анализировать все улики, заново раскладывать все по полочкам или, наоборот, все смешать. Смешение улик иногда дает неожиданные результаты, позволяющие увидеть перспективу. А если на помощь придет наш добрый друг случай… Да, ищейки в лабиринте гипотез, нос уткнулся в землю, нюх работает. Нельзя упускать ни единой мелочи! Чтобы пролить свет на загадку, все имеет значение!
— Однако, — начал Бурдо, не решившийся прервать монолог Николя, — у нас имеется госпожа Ренар. Так как теперь она вдова, то, я полагаю, она с большей благосклонностью отнесется к нашим вопросам. У нее нет больше такой поддержки, как прежде. Если она захочет добиться снисхождения, она заговорит.
— О, если бы вы только видели, какой спектакль она устроила нам вчера, вы бы не говорили так уверенно. Если она действительно, утратив разум, отдалась на волю страстей, тогда у вас есть шанс получить от нее интересующие вас сведения, но если эта лишенная стыда и совести женщина еще лучшая актриса, чем Рокур, вы из нее ничего не вытяните, лишь увидите очередной спектакль.