Вероника
Шрифт:
— Лариска — голова, — согласился Кирилл.
На территорию базы они вошли в самом радужном настроении. Веру уже не мог смутить ни вид довольно старых еще советских построек, усеявших территорию, ни ржавчина умывальников, ни ветхость дощатых дорожек. Окинув хозяйственным взглядом турбазу, она решила, что, конечно, она потребует вложений и перестройки, но это уже дело десятое. Главное — место золотое.
Как всегда, начиная новый проект, Вера ощущала прилив энергии и неукротимую властную решимость.
— Ну,
— Добрый день, — сухо поздоровалась она.
Мужчина молча поклонился, не сходя со своего пьедестала, и Вера успела заметить, что его холодные светло-серые глаза смотрят на нее настороженно, если не сказать — враждебно.
— Мне нужен администратор этой турбазы. Судя по всему, это вы.
Вера чувствовала себя совершенно по-дурацки, поскольку приходилось смотреть на неприветливого типа снизу вверх. На веранду он ее не пригласил, так что это длилось довольно долго.
— Да, это я.
Он сказал это, не вынимая рук из карманов своих шорт. Его довольно крепкое телосложение и здоровый цвет лица поведали Вере, что живется ему тут вовсе не дурно.
«Еще бы, — неприязненно подумала Вера. — Работа не пыльная. Охота, рыбалка. Из берлоги вылезать не хочется. А тут потревожили».
Вера полезла в сумочку за документами и, пока возилась с ними, пришла в состояние крайнего раздражения. Сумку поставить было некуда, и копошиться в ней приходилось, согнувшись в три погибели.
— Я уже понял, — бросил администратор. — Вы насчет купли-продажи турбазы.
— На мне что, написано? — удивилась Вера. И в самом деле — они приехали такой пестрой компанией, с ребенком. Ни дать ни взять — отдыхающие.
Почему же он сразу решил, что она насчет продажи?
Сухарев ничего не ответил, зато сошел со своего пьедестала на грешную землю.
— Ваши намерения? — спросил он, глядя мимо нее, туда, где гуляли с ребенком Кирилл и Люба, — Я намерена прожить здесь.., сколько потребуется, чтобы осмотреть все, ознакомиться с местностью, вникнуть в детали.
Сухарев быстро взглянул на нее и ответил нарочито-небрежно:
— Я здесь работаю давно и могу вам сразу сказать: эта турбаза яйца выеденного не стоит. Все развалилось, трубы прогнили, деревянные домики вот-вот рухнут. Или сгорят. Гиблое дело. Лично я бы…
— Все ясно, — оборвала его Вера. —
Администратор молча поклонился и спрятал глаза. Но Вера успела прочитать в них насмешку, граничащую с презрением. От него исходила неприязнь, которую Вера почувствовала с первых минут встречи.
Он привел их к стандартному деревянному строению с такой же верандой, как та, на которой он сам недавно стоял. Здесь были три отдельные комнаты с большими окнами. У себя в комнате Вера увидела довольно сносную кровать-полуторку, тумбочку с настольной лампой и платяной шкаф. Бросив на обстановку лишь беглый взгляд, пошла проверить Любу. Той досталась комната попросторнее. Здесь хорошо разместились коляска, стол и две койки.
— Вы тут занимайтесь устройством, а я побеседую с администратором.
— Ой, Вера Сергеевна, он такой злой! — поделилась наблюдением Люба. — Он как будто и не рад, что мы приехали.
— Не обращай внимания. Он здесь не хозяин. Он всего лишь администратор, и нам дела нет до его настроений. Скорее всего лентяй и отшельник.
Вера нашла Сухарева на лужайке позади столовой.
Он сгребал граблями скошенную траву.
— Устроились? — все в том же насмешливом ключе поинтересовался он.
— Устроились, — стараясь не втягиваться в тон, на который он ее провоцировал, ровно ответила Вера. — Кстати, вы забыли представиться.
— Сухарев Егор Андреич, — раздельно и четко провозгласил он.
— А меня зовут Вера. Мне бы хотелось услышать от вас о положении дел на турбазе.
Сухарев не торопясь снял матерчатые перчатки, сел на пенек, закурил. Вера Сергеевна оглянулась. Второго пенька поблизости не оказалось. Снова он поставил ее в идиотское положение. Она прошлась перед ним в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Но туфли на каблуках были не приспособлены для ходьбы по шишкам. Проехав по шишке, она подвернула лодыжку и, вскрикнув от боли, запрыгала на одной ноге.
Сухарев поднялся и выкинул окурок. Уступил ей пенек. Вера села, зло и обреченно осознавая, что ей сегодня этот тип почти испортил впечатление от поездки. Почти. Но первое впечатление оставалось самым сильным.
Сухарев уселся рядом с ней на траву.
— База, как вы уже догадались, построена в стародавние времена, когда завод был рентабельным, — неохотно начал Сухарев, взяв тот ленивый тон, который сразу стал раздражать Веру, готовую к действиям. — Раньше турбаза действовала круглогодично, здесь зимой тренировались лыжники, а летом — заводчане отдыхали. Сейчас клиентов почти нет, путевки дорогие, У кого деньги есть, те обеспечат себе отдых получше. Если хотите, я провезу вас по побережью, там полно турбаз, выставленных на продажу. Все они гораздо новее и лучше этой.