Вероника
Шрифт:
— Вера Сергеевна, — не выдержала Лариса. — Скажите, разве это была идея Кирилла — организовать испытательный полигон для нашей продукции?
— Нет, это была ваша идея, Лариса. Я помню. Более того, мы с вами вместе разрабатывали ее. Вы ошибаетесь, если думаете, что я не ценю вас как специалиста.
— Так почему же, когда дошло до дела, вы едете с Кириллом? Ведь он — ни сном ни духом! Он не проникся, он вообще…
Лариса была близка к слезам. Она едва сдерживалась. Не могла же она сказать начальнице, что едет в командировку налаживать личную жизнь? Что пошла на хитрость, обманула близкого человека, который
— Кирилл знает свое дело, Лариса, не хуже вашего. И если на данном этапе проект больше требует участия Кирилла, то так оно и будет. И не стоит это боль-,. те обсуждать.
Лариса несколько раз схватила ртом воздух, круто развернулась на каблуках и вылетела из кабинета начальницы.
Ей хотелось рвать и метать. Дома ее дожидалась собранная в командировку сумка. Мыслями она уже была там, в лесу, рядом со своим милым! Дополнительный отпуск рухнул по прихоти Мадам. Лариса вернулась на свое место и несколько секунд тупо смотрела в монитор компьютера. Потом схватила мобильник и выбежала на крыльцо офиса. Она набрала номер и постаралась выровнять дыхание.
— Милый.., да, это я. Как доехал? Я обещала тебе сюрприз… Помнишь? Так вот, сюрприза не получится. Все из-за этой мегеры. Боюсь, что сообщу тебе не очень приятную новость — она решила выкупить именно вашу базу. Да. Я отговаривала. Я из-за этого и не еду, милый! Мы разругались с мегерой, я хотела бросить заявление. Да, будь к этому готов. Я знаю, дорогой, что тебя голыми руками не возьмешь. С ней менеджер. Тупой как валенок.
Пока Лариса говорила, к крыльцу подъехала машина, и Слава с Кириллом принялись выгружать надувные матрасы.
Лариса свернула разговор и злая как ведьма вернулась на рабочее место. Весь остаток дня она со злорадством наблюдала за Кириллом, заранее зная, что поездка на объект закончится для него и начальницы полным фиаско. Они еще пожалеют, что не взяли ее!
Когда вечером Вера Сергеевна возвращалась домой, то еще на первом этаже услышала истошные вопли своей внучатой племянницы. Девочка надрывалась, а нянька, взлохмаченная, красная, носилась по квартире, пытаясь ее утрясти. Вся квартира утопала в пеленках, ползунках и погремушках.
— У меня складывается впечатление, что девочка не переставала орать с самого моего отъезда на работу, — бросила Вера, раздеваясь.
— Так и есть, — призналась Люба, тряся младенца.
После часа тщетных педагогических ужимок Вера набрала номер телефона Антонины.
— Тоня, не клади трубку. Я все осознала, — вещала она, закрывшись в кухне. — Я — дрянь. Я была не права. Я действительно должна взять ребенка с собой в командировку. Я так и сделаю! Тоня, в последний раз тебя умоляю: приезжай ко мне сейчас, мне нужна твоя помощь! Срочно. Нет, не только что придумала, я даже беру с собой Кирилла вместо Ларисы! Он один в фирме знает о ребенке. Тонечка, ты чудо!
Через час Антонина уже невозмутимо вплывала в квартиру своей хозяйки. А еще пятнадцать минут спустя ребенок тихо спал, наевшись манной каши и не подозревая, отправной точкой каких событий является.
Глава 4
«Старею, —
Вера налила себе минералки и запила снотворное.
Устроившись на плоской жесткой подушке, решила попробовать думать о приятном и стала искать подходящую тему. Получилось все наоборот. Естественным образом ее мысли приплелись к Коле и застряли там, в восьмилетней давности, в ее «доремонтной» квартире. Она в те времена летела по вечерам домой, чтобы скорее увидеть Колю. Он приходил раньше, и Ника заставала его обычно на кухне. Он любил готовить тушеную капусту. А Ника любила рассольник. Но давилась тушеной капустой и хвалила-нахваливала. Как-то раз они пили чай на кухне и смеялись. Коля рассказывал что-то смешное о своих учениках, он работал тогда тренером.
И тут раздался звонок. Звонила Инга. Ника сразу ушла в комнату, чтобы не мешать. Но по Колиным фразам, долетавшим до нее, она поняла о чем речь.
Инге нужны были деньги.
— Разве ты не получила алименты? — уточнил Коля. И по тому, как долго Коля выслушивал ответ, Ника восстановила Ингину тираду. Слишком хорошо она знала сестру.
— Ты считаешь, что это — деньги? — Инга могла и расхохотаться после этой фразы. И наверняка расхохоталась. — Ты хоть знаешь, сколько надо ребенку сегодня? Впрочем, о чем я говорю! У тебя же совершенно нет самолюбия!
Инга не давала вставить Николаю ни слова. Он покрывался пятнами, слушая ее.
— У меня дочь и сын от разных отцов, — продолжала Инга. — И мне есть с кем сравнивать. Твоя дочь будет ходить в старом пальто, тогда как сын Антона — в натуральной шубе! Впрочем, дело твое.
Мне все равно.
И здесь Инга бросала трубку. Последнее слово всегда оставалось за ней. А Коля стоял и слушал гудки.
Потом долго курил на кухне. А возвращался к Нике — его было не узнать.
В тот раз все было как обычно: Инга дала им тему для размышления на ночь глядя.
— Инге нужны деньги, — немного погодя поделился он.
Ника кивнула. А что тут скажешь? Она лишь позавчера встретила свою сестру на автобусной остановке. Хотела было улизнуть, но та ее уже заметила. Перекинулись парой общепринятых фраз, и Инга принялась демонстрировать Нике новые итальянские сапоги. Предлагала даже потрогать, чтобы убедиться в особой мягкости кожи. Но Ника уклонилась. И так ясно, что Инга выложила за эти сапоги кругленькую сумму. Ника и представить себе не могла, что можно на обувь такую сумму потратить. Да и не было у них с Колей, Откуда?