Вероника Марс
Шрифт:
Перемена поведения в колледже? Не такое уж диковинное явление. Разве это не в порядке вещей? Ты покидаешь дом и примеряешь новые образы. Спортсмены ни с того ни с сего начинают курить ароматизированные сигареты и посещать лекции по истории, а круглые отличники меняют книги на травку, пока всем не надоест и они не захотят попробовать что-то новое. С другой стороны, именно в таком возрасте в подростках чаще всего проявляются психические отклонения: депрессия, шизофрения, биполярное расстройство. Серьезный сдвиг в поведении
– Она не говорила ничего конкретного, что могло натолкнуть на мысли, что она была несчастна?
Крейн покачал головой.
– Точно не мне.
– И ничего не говорила о жизни в Беркли, что бы могло пролить на это свет? Например, об учебе – может, строгое отношение учителей или тяжелая нагрузка по программе?
– Я полагала, в этом все дело, – сдавленным голосом сказала Марджи. – Но она ничего мне не рассказывала.
Вероника посидела еще с минуту, якобы записывая что-то в блокноте. Она хотела дать им время подумать обо всем, что они видели и слышали. Но все молчали. В тишине раздавались только тихие всхлипы Марджи и гудение кондиционера. В конце концов Вероника закрыла блокнот и спрятала его в сумку.
– Ладно. Миссис Деуолт, запишите мне, пожалуйста, номера ее подруг, и, думаю, у меня будет, с чего начать. Я оставлю вам свою визитку. Звоните в любое время суток, если вдруг вспомните что-то, что может показаться важным.
Марджи порылась в огромной лоскутной сумке, в итоге высыпав ее содержимое на стол, пока Вероника дожидалась у входа. Крейн снова включил телевизор. Ведущий передачи о природе сейчас рассказывал о том, как опрокинулось каноэ со школьниками, когда в него врезалась огромная рыбина. «Никто не выжил», – мрачно сообщил он.
Внезапно Майк Деуолт оторвался от своего кофе. Его глаза, почти утонувшие под распухшими веками, были голубыми и на удивление добрыми.
– Будьте осторожнее, – он прерывисто вздохнул. – Неважно, что несет этот шериф. Кто-то в этом городе забрал моего ребенка. И этот кто-то все еще на свободе.
Он не сводил с нее глаз несколько секунд, но потом опустил взгляд. Сердце Вероники подпрыгнуло, когда Марджи всучила ей клочок бумаги с нацарапанным на нем телефонным номером.
– Одна из них дала мне этот номер. Я не знаю которая.
– Спасибо, – Вероника спрятала номер в кошелек. – Крепитесь. Я буду на связи.
Выйдя из номера, она глубоко вздохнула и посмотрела время на телефоне. Почти два часа, приближалось время встречи с Лэмбом. Она была уже почти у лифтов, когда услышала шаги за спиной. Она обернулась и увидела решительно догоняющую ее Эллу Деуолт.
Она ничего не говорила, пока не поравнялась с Вероникой. Чуть запыхавшись, она кивнула на террасу за стеклянными дверями.
– У меня всего минута. Я сказала маме, что спущусь вниз купить чего-нибудь в автомате.
Вероника молча проследовала за ней.
Воздух
– Тебе никто не говорил, что эти штуки до добра не доведут? – спросила, отказываясь, Вероника.
– Ну да, – она торопливо затянулась и выдохнула дым. – Жить всей семьей в двухкомнатном гостиничном номере – тоже.
– У вас все эти дни так?
– У нас так всегда, – она оперлась о балюстраду, словно удерживать себя на ногах было непосильной задачей.
Вероника ничего не ответила. Девушка выглядела хрупкой и нервной. Она не хотела спугнуть ее.
Элла покурила в тишине, осторожно выпуская дым в сторону от Вероники. Когда она заговорила, слова посыпались из нее пулеметной очередью.
– Крейн бывает засранцем, но он в чем-то прав. – Она шумно выдохнула, выпуская воздух ртом. – Хейли вела себя странно, когда приехала на Рождество.
– А конкретнее?
Она отрывисто пожала плечами.
– Мне она ничего не рассказывала. Она всегда относилась ко мне, как… – она умолкла, и Вероника услышала невысказанное «как к маленькой». – Я не знаю. За все время, что она была дома, она не встретилась ни с кем из школьных друзей. Просто запиралась у себя в комнате. А когда пора было ехать к бабушке на рождественский ужин, сделала вид, что ей плохо. Не то чтобы я ее винила – эти ужины всегда кошмарны, – Элла скривилась. – Я несколько раз слышала, как она ссорилась со своим парнем по телефону.
Вероника вскинула бровь.
– То есть парень у нее все-таки есть?
– Да. Мама хочет как лучше, но она не знает и половины того, что творится в жизни Хейли.
– Ты знаешь, как зовут ее парня?
– Чед Коэн, – тут же ответила Элла. – Я с ним не знакома. Он учится в Стэнфорде. Судя по фотографиям на Фейсбуке, по-моему, полный кретин.
Вероника медленно кивнула.
– А что за дела с Крейном?
На лице девушки промелькнуло загнанное выражение, словно ей было неуютно от вопроса. Отвечая, она стала разглядывать свои руки.
– Не знаю, – тихо сказала она. – Он разозлился, когда мама и папа отправили Хейли в колледж. У нее отличная стипендия, но они все равно тратят на ее учебу уйму денег.
– И почему это его разозлило?
– Он уже целую вечность сидит без работы, – Элла пошаркала кроссовкой по полу. – Прошлым летом он просил у них денег, чтобы открыть бизнес по печати на футболках. Они отказали. С тех пор он и психует. Он считает, что она их любимица, поэтому ей за учебу они платят и не платят ему за его футболки.