Вероника №5
Шрифт:
– Аквамариновый, – поправила Люся. Так утверждала Дарья – хозяйка этой тоненькой тряпочки. Сама же Люся тоже считала шарф зелёным.
– Всё нормально. Пойдёт. Не волнуйся зря.
«Неужели Даша права? – подумала Люся. – Его родители – безбашенные неформалы! Мой пляжный прикид придётся им по душе! Или мы едем не к родителям? С кем же Боря хочет меня познакомить?»
Сначала маршрут пролегал так, словно они направлялись домой к Борису. Но потом Боря свернул на соседнюю улицу, проехал пару переулков… В конце концов он припарковал
Борис открыл багажник и достал увесистый пакет с продуктами.
– Нам сюда, – хмуро сказал он и свободной рукой взял Люсю под локоть, увлекая в подъезд.
«Совсем ничего не понимаю, – подумала девушка. – Какая таинственность!»
Борис открыл дверь своим ключом. Они вошли в квартиру. Внутри было душно, воздух отнюдь не радовал свежестью морозного утра, пахло лекарствами.
Навстречу из комнаты вышли две женщины, одна помоложе, с приятным милым лицом, вторая – седая косматая бабуля в пёстром халате, надетом поверх ночнушки. Она держала в руках тряпичную куколку и бормотала что-то себе под нос.
– Здрасьте-здрасьте, – поприветствовала молодая женщина. – Ох, Боря, сегодня мы не в настроении. Есть не хотим, буяним, обижаемся.
– Я продукты привёз. Вера, познакомься, это Людмила.
– Здравствуйте, – выдавила Люся.
Молодая женщина молча кивнула.
– Брум-брум-брум, – пропела старушка. – Бряки-бряк! Сыночек мой пришёл. Боренька, привет!
– Привет, мама, – грустно отозвался парень.
Тряпичная кукла наклонила голову, приветствуя гостей, помахала в воздухе засаленной лапкой. Потом задрыгалась в весёлом танце:
– Брум-брум-брум. Ку-лю-лю!
– Вера, ты бы её причесала, – вздохнул парень.
– Так не даётся! – резко ответила женщина. – Вот, – она пошарила на тумбочке и выудила исписанный листочек. – Лекарства принеси, закончились.
– Ладно. Я вечером ещё зайду.
Они молча спускались по лестнице. В подъезде было прохладно и сумрачно, но едва они вышли на улицу, как жаркий летний день навалился горячей подушкой.
– Вот, – удручённо пробормотал Боря. – Видишь, какие дела.
– А что с твоей мамой? – с сочувствием заглядывая ему в глаза, спросила Люся.
– Вообще ничего не соображает.
– Как ничего! Тебя ведь узнаёт.
– Ну, если только это. И то не часто.
– И давно она… такая?
– Лет десять уже. Ей всего пятьдесят пять. Ты поверишь?
– Пятьдесят пять?! – ахнула Люся. – Не может быть!
Борина мама производила впечатление древней старухи.
Сама Люся – любительница строить планы – уже смоделировала свою зрелость. В пятьдесят пять она, так и быть, откажется от рваных микрошортиков, да. Но мини-юбки будет носить по-прежнему. Биологический возраст – ерунда! Главное –
Но маму Бориса, конечно, нельзя было упрекать в том, что она выглядит гораздо старше своих лет. Она была очень больна.
– Ну что? – криво усмехнулся Боря.
– Что?
– Продолжаем дружить? Или сделаешь ноги?
Люся отодвинулась от него, посмотрела удивлённо.
Они стояли посреди залитого солнцем двора.
– Почему это я должна сделать ноги? – возмутилась Люся.
– Ты же видишь, какой у меня прицеп. Я сюда мотаюсь каждый день, как на работу. Бывает, и ночью прибегаю. Квартиру себе специально купил поблизости, чтобы всё время рядом быть.
– А кто эта Вера?
– Сиделка.
– И давно она у тебя работает?
– Ужа два года.
– Слишком деловая, – фыркнула Люся. – В квартире бардак, не проветрено! Как в подземелье. Пациентка не обработана.
– Смысле?
– Не умыта, не одета, не выгуляна. Это как? А ты ей, наверное, немалые денежки платишь?
– Немалые. Нет, Люсь, она хорошая сиделка.
Борис вдруг улыбнулся и притянул подругу к себе. Он выдохнул, расслабился. Наверное, понял – увиденное не шокировало Люсю настолько, чтобы тут же прервать отношения.
– Давай вернёмся, и я организую там генеральную уборочку! – с энтузиазмом предложила Люся. – Пол, окна помою, паутину соберу? И настроение сразу другое будет.
– Поверь, моей маме это абсолютно без разницы.
– Откуда ты знаешь? Всё равно не пылью дышать будет, а свежим воздухом. Хотя бы пару дней. А в принципе, влажную уборку необходимо делать ежедневно. Я у себя дома, между прочим, делаю!
Борис окончательно расслабился и засмеялся:
– Пылинки пинцетом собираешь? Ты моя чистюля!
– Нет, а что? Просто Вере давно уже надо настучать по голове.
– Она сиделка, а не домработница.
– Ну, ясно, сиделка! А я бы не смогла в грязи сидеть.
– Вот, а ты спрашивала, почему это я до сих пор свободен, – вспомнил Борис, и его взгляд снова потух.
– Хочешь сказать, все твои подружки сразу сбегали?
– Да. Едва я знакомил их с мамой.
– Ох, как грустно! – вздохнула Люся.
– Драпали изо всех сил, только пятки сверкали.
– Не бойся, я не планирую сбежать.
Боря притянул её к себе и поцеловал в висок:
– Спасибо.
Светлана (25, педагог):Да, мы расстались. Хороший был парнишка… Но у него, как выяснилось, мамочка слегка того. Нет уж, увольте!
Олеся (28, врач):Я благодарна ему за то, что он поступил честно. Мог бы и не признаваться, что у него больная мать. Скрыл бы, утаил… А потом у нас бы родился ребёнок с отклонениями. Это вполне возможно – если бабушка крэйзи. Психические заболевания наследуются, между прочим.