Вероника №5
Шрифт:
Купание в озере требовало мужества – лето выдалось холодным, и вода до сих пор не прогрелась. Но все, конечно, азартно плавали: мужиков подогревала выпивка, детей – жажда развлечений, Люсю – влюблённость. Она была первой красавицей на пляже – носилась по берегу, с визгом скатывалась с водных горок. Она даже принимала эффектные позы на лежаке, но её терпения хватало на три минуты – и вот она уже снова карабкалась на вышку, чтобы с диким воплем сигануть в воду.
– Красивый купальник, – похвалил Борис. – Тебе в нём классно.
– Вчера
– Шопинг? А почему меня с собой не взяли?
Люся удивилась. Неужели к достоинствам её друга надо приплюсовать ещё одно бесценное качество: он согласен ездить по магазинам?
– Вы, мужчины, не выносите бутики со шмотками. А заезжать в «Рыболовные снасти» или «Шурупы-метизы» я не собиралась.
– Ну, рыболовные снасти и меня мало волнуют. Но я бы пошатался с тобой по бутикам. Купили бы тебе ещё что-то кроме купальника.
Люся растаяла. Не парень, а настоящее сокровище! Готов тратить не только время, но и деньги! Люся уже убедилась в щедрости Бориса, он постоянно дарил ей подарки, цветы и на подруге не экономил – в пределах своего бюджета.
Борин бюджет, безусловно, был не сопоставим с доходами правительственного чиновника или олигарха, владеющего нефтяной скважиной, но тоже радовал. Когда Борис расплачивался в ресторане, Люся видела, как туго набито его портмоне деньгами и карточками. Да, Люся не гналась за журавлём в небе и была согласна на синицу, но радовало, что синица ей досталась увесистая, жирненькая, с приличным заработком.
Однако Боря мимоходом обмолвился, что у него существует одна постоянная – и довольно солидная – статья расходов. Прозвучало туманно, но так как расшифровки не последовало, Люся не стала требовать объяснений. Что скрывает Борис? Что это за расходы? Неужели он выплачивает алименты на ребёнка? Или сразу на двоих?!
Люся прикладывала титанические усилия, чтобы не обрушиться на друга с расспросами. Не теребила, не лезла в душу – выжидала, когда он сам захочет всё рассказать. Было ужасно трудно, её энергичная и деятельная натура требовала быстрых ответов и решений…
Сегодня Борис выглядел грустным – особенно на фоне бушующей Люси в танкини.
– Что-то случилось?
– Да так. Некоторые проблемы.
– На работе? – предположила Люся.
– Нет, не на работе…
Если не на работе, то где же? Дома? Но дома у Бориса пусто, он живёт один! Значит, проблема связана с человеком, близким Борису. Друзья? Родители? Брат, сестра? Про свою семью Боря пока ещё ничего не рассказывал… Да, образцом откровенности и разговорчивости этого парня не назовёшь…
Правда, Люся тоже не сильно-то распространялась о родителях. Нечем было порадовать слушателя. Не пугать же парня леденящими кровь зарисовками из её детства. Даша говорила, что их семейная идиллия представляет собой слепок с фантазий Иеронима Босха. Что это означает, Люся не понимала, но чувствовала – тут кроется что-то ужасное. Да, правильно, всё именно так
Люся вздохнула и не стала расспрашивать Бориса о его проблемах. Примостилась на лежаке рядом с милым другом, положила голову на его крепкое, нагретое солнцем плечо. Над ними возвышались сосны, синело небо с редкими белыми облачками. Сосновый запах смешивался с шашлычным духом от мангала, на площадке у кафе узбек в тюбетейке готовил плов в большом чёрном казане…
Оставалась какая-то недосказанность. Люся помнила о признании Бориса и ждала, когда же он раскроет свою тайну. Но он, наверное, всё никак не мог решиться, а девушка изнывала от нетерпения.
Между ними уже возникали мгновения особой близости, единения, столь редкие и драгоценные в век всеобщей суеты и поверхностности, и Борис вот-вот готов был в чём-то признаться… Люся подхватывалась, обращалась в слух, но… Всякий раз Борис тут же сдавал назад:
– Да нет, нет, ничего…
Они полежали ещё немного, целых десять минут, наблюдая за пляжной жизнью. На берегу было много детей и, если судить по родительским воплям, каждый ребёнок ставил перед собой задачу довести до белого каления свою мамашу. Только и было слышно:
– Не лезь в воду!
– Залазь скорее в воду!
– Убери руки, тут огонь!
– Не клади в мангал папин айфон!
– Отстань от собаки, она стоит целое состояние, если у неё будет нервный срыв, нам придётся оплачивать психоаналитика!
– Положи собачку на место, я кому сказала, да что же это за ребёнок такой!
– Ешь клубнику! Нет, она не генно-модифицированная, надо же, какие умные дети пошли!
– Что ты ешь, где ты это взял, выплюнь немедленно! Боже мой, и как это в тебя поместилось?!
– Не вздумай оттуда прыгать!
– Скорее прыгай, сколько можно там стоять!
– Не сыпь песок на бабушку, мы потом её не отчистим!
К лежаку, оккупированному Люсей и Борисом, подошёл толстый малыш и что-то залопотал на непонятном языке.
– Что он говорит? – с подозрением уставился на ребёнка Борис. – Чего тебе, парень?
– Какой хорошенький! Какой пухленький! – умилилась Люся, ревниво наблюдая за реакцией Бориса. Ей хотелось удостовериться, что бойфренд тает от восторга, вступая в контакт с маленьким чудом. Люся мечтала о крепкой семье с трёмя детьми, не меньше.
– Топай к маме, хомячок, – посоветовал Боря. – Давай, шевели ластами!
Он, определённо, умел обращаться с детьми! У Люси потеплело на сердце.
Малыш вытащил из-за спины лопатку и с размаху впечатал её в голый пресс Бориса.
– …! – рявкнул тот, подпрыгивая с места. – Ты что творишь, козявка перекормленная?! Брысь отсюда, я сказал!
Пацан ухмыльнулся и отправился восвояси с довольным видом генерала, уничтожившего бандформирование.
«Дети его слушаются, он умеет находить с ними общий язык! – восторженно подумала Люся. – Отлично!»