Вероника №5
Шрифт:
Даша с горечью рассматривала снимки – молодая женщина на них улыбалась и излучала радость. Но её уже год как не было в живых…
Несколько информационных заметок о жестоком убийстве «известной в городе журналистки Аллы К.» заставили содрогнуться. Конечно, прочитав про «многочисленные травмы, нанесённые тяжёлым тупым предметом, возможно, битой», Даша и раньше бы сжалась от ужаса. А сейчас – и подавно, ведь «известная в городе журналистка Алла К.» теперь не была для неё абстрактной личностью, она превратилась
Даша закрыла глаза. Она видела, как бейсбольная бита, многократно утяжелённая коротким и сильным замахом, впечатывается в рёбра женщины, удары следуют один за другим. Острые осколки костей впиваются в печень и лёгкие, в одно мгновение внутренние органы превращаются в кровавое месиво…
Сначала следствие выдвинуло версию, что убийство связано с профессиональной деятельностью Аллы Ким. Не получив этому подтверждения, остановились на версии ограбления. Из сумки Аллы исчезли дорогой телефон, бумажник с крупной суммой денег, кредитные карточки.
Ограбить посреди тёмной и пустынной улицы женщину нетрудно – достаточно вырвать у неё из рук сумку. Почему же убийца превратил несчастную журналистку в кровавый бифштекс?
Ответа на этот вопрос Дарья не нашла…
Глава 10
В выходные наконец-то выбрались на дачу. Для Даши, привыкшей всё раскладывать по полочкам – и в голове, и в квартире, – запущенная, неухоженная дача являлась вечным укором, невыполненным пунктом в списке задач.
Четыре года назад родители прикупили в садовом товариществе десять соток с небольшим домиком. Постепенно профессорская семья превратилась в обладателя отдельно стоящего тропического леса. В те моменты, когда Кольцовы осуществляли вылазку на природу, им казалось, что количество видов растений, произрастающих на их акре, превосходит количество химических элементов в таблице Менделеева. Особенно буйно колосились и почти закрывали солнце побеги, не способные приносить съедобные плоды. Иными словами – сорняки.
Несколько раз в год Дарья предпринимала героические попытки облагородить участок. В эти моменты она, мобилизовав Андрея, брала на подмогу ещё и Люсьен, и они, прихватив кастрюлю с замаринованным шашлыком или просто бутерброды, отправлялись на Великую Битву с Одуванчиками.
Вот и сейчас трудовой десант высадился в непроходимых зарослях. За Андреем увязался скучающий Данила. Сейчас он лежал в шезлонге на пятачке перед домом, потягивал пиво из банки и каждые пять минут взывал к трудящимся, требуя бросить мотыги и расслабиться. Но те упорно вколачивали инструмент в землю – продолжали битву, заранее обречённую на поражение.
Люся даже на грядке смотрелась ярко и экстравагантно, как диковинный цветок. Сегодня она была в образе а-ля семидесятые: шёлковый платок на голове, огромные
Данила: А что? Я бы замутил с Дашкиной подружкой. Она постоянно поглядывает в мою сторону. Тётенька, конечно, сильно в возрасте, и далеко не красавица, но что-то в ней есть… Энергия бьёт ключом. Бодренькая старушенция, нарядная. И сиськи суперские, хоть и маленькие.
Люся, орудуя тяпкой, рассказывала подруге, как прошло последнее романтическое свидание.
– Ты сияешь, – заметила Даша. – Отличные новости? Как у вас дела с Борисом?
– Даже и не знаю, что тебе ответить, – сказала подруга. – Мне страшно.
– Почему?!
– Потому что всё чересчур хорошо. А так не бывает.
– А вдруг ты нашла того самого мужчину?
– Да, это было бы здорово. Но, подозреваю, чуть позже я обнаружу в моём принце какой-нибудь страшный дефект.
– Какой же?
– Пока не представляю. Но ведь не может парень быть настолько положительным! И симпатичный, и умный, и не жадный, и обеспеченный! И в постели хорош. Но раз он такой фантастический, почему до сих пор свободен? И это сокровище достанется именно мне? Ни за что не поверю. Даша, я их столько повидала… Нет, нереально. Так не бывает.
– Ты думаешь?
– А ты вспомни своего Витеньку. От таких, как он, теряют голову. Ты и потеряла. И сначала он был бесподобен. А потом выяснилось – подлец и козлище.
– Какое-то время я всё-таки провела на седьмом небе, в эйфории, опьянённая любовью. Я была счастлива. А ты и этого себя лишаешь, везде ожидая какой-то подвох.
– Да, сначала ты была счастлива. Зато потом – и довольно скоро – превратилась в мегастрадалицу.
– Люся, наверное, я сама во всём виновата.
– Да неужели?!
– Да. Разрешала так с собой обращаться. Позволяла унижать себя. Надо было дать отпор сразу же, едва я узнала о его измене. Первой измене. А потом была вторая, третья… Даже нет! Я должна была убежать от него сразу же, едва он сказал мне: «Пожалуйста, помолчи, ты всё равно ничего умного не скажешь». Или: «Умоляю, убери в шкаф этих дурацких кукол, не позорь меня перед людьми».
– Виктор так тебе говорил?!
– Угу.
– Сволочь!
– А я зачем-то терпела. Лучше бы послала. Нужно быть гордой и независимой.
– Ух ты, как интересно ты заговорила! – изумилась Люся. – Раньше я не слышала от тебя подобных заявлений.
– Наверное, я меняюсь.
– Да, с тобой происходит что-то загадочное. Я это уже давно заметила. Ты словно расправила плечи. На фитнес, что ли, записалась? В клуб пошла?
– Да никуда я не пошла.