Вероника №5
Шрифт:
У бывшего мужа подобная картина вызвала бы прилив желчи. «И на что ты только тратишь время! Какое глупое детское занятие!» – сочась ядом, говорил он. Даше приходилось прятать ткань и нитки, она чувствовала себя виноватой. Её увлечение действительно было глупым и несерьёзным. В Витиной квартире она хранила кукол в коробках, убирала подальше в шкаф, чтобы не раздражать мужа. Они, её драгоценные красавицы, бедняжки, лежали в темноте, как в гробу.
А сейчас были красиво расставлены на полке. Даша часто переодевала их, меняла местами, создавала композиции. Шарнирное устройство позволяло куклам принимать любые позы – изящные, грациозные.
Брат, вопреки доброй семейной традиции, не гнобил Дарью за её девичье пристрастие. Напротив, восхищался тонкой работой, удивлённо рассматривал византийские узоры вышивки, поражался терпению сестры.
Полная безопасность – вот что ощущала Даша, когда на диване пристраивалась сбоку к брату, словно маленький зверёк.
Люся:Понятно, почему ей никто не нужен. У неё Андрей, этот юный Аполлон – хоть сейчас на обложку журнала «Мэнс Хэлс». И взгляду приятно, и обнимайся сколько хочешь! Красота!
Близкий и родной, куда уж роднее – хромосомы-то одинаковые! Нежный, заботливый. В квартире полный порядок, все гаечки прикручены, все гвозди прибиты. На машине возит куда надо. Тяжести перетаскивает любые. Даже денег немножко зарабатывает. Опора и защита. Кто будет думать о каком-то там муже, когда рядом есть такой братан?
Даша шуршала на кухне, продолжая возмущаться поведением брата. Она подогревала суп на плите, а котлеты – в микроволновке.
– Негодяй! – пробормотала Даша, но уже без прежнего возмущения. – Козявка безответственная! Ну как же так! Это всего лишь второй курс. А уже тянем из последних сил. Дальше-то что будет?
Вместе с Андреем она по второму кругу изучала все предметы. Она словно заново поступила на химфак. Даша понимала, насколько трудно учиться на этом факультете. Даже у неё – вечной отличницы – вид толстых учебников вызывал зубную боль. Но Даша надеялась, что брат постепенно втянется, полюбит эту сложную науку. Сработают гены: отец чуть ли не ночевал в лаборатории, мама увлечённо преподавала – и сыну должна передаться их страсть.
Правда, в случае с Дашей гены дали осечку, она так и не сумела воспылать страстью ко всем этим пробиркам и растворам. Великолепная наука красивых формул, эффектных экспериментов и непредсказуемых результатов оставляла её равнодушной. Она изо всех сил пыталась полюбить химию! Не вышло.
Но у брата обязательно должно получиться.
Для начала – диплом. Потом – аспирантура. Старшая сестра, как и прежде, будет во всём помогать брату. Они с Андреем должны пройти этот путь до конца. В память о родителях. Ведь им, фанатично преданным химии, даже представить себе было странно, что дети будут заниматься какой-то другой наукой.
Люся металась по квартире в неглиже и бигуди, собираясь на свидание. Это будет уже четвёртая встреча с Борисом. Поэтому, натягивая платье и подкрашивая глаза, Люся попутно обдумывала серьёзный вопрос: не слишком ли долго она маринует мужчину? Не лопнет ли у него терпение? Не пора ли проявить уступчивость?
Это всегда было проблемой – сообразить, когда уже «пора». Чтобы, с одной стороны, не выглядеть чересчур доступной, а с другой стороны – не раздражать партнёра, строя
Люся вовсе не была недотрогой, но и к беспорядочным связям питала отвращение, так как в детстве жила в гадюшнике, устроенном родителями-алкоголиками, и на многое насмотрелась.
Борис был удачным и перспективным партнёром, Люся уже им дорожила. Они заинтересовали друг друга, девушка вот-вот готова была влюбиться и позволить себя очаровать – насколько это разрешал её возраст и житейский опыт. Увы, Люся ощущала, что с каждым годом всё труднее дать волю чувствам. Влюбляться – счастливый удел юных, думала она. Сейчас она уже не могла потерять голову от любви, а пристально оценивала каждого нового знакомого.
Борис был всем хорош. Однако, наученная горьким опытом, Люся ждала подвоха. Обязательно должно было что-то проявиться – какой-то скрытый изъян.
Ей уже попадались подобные персонажи: симпатичные, обеспеченные молодые мужчины, с хорошей работой, машиной, квартирой. Потом выяснялось – парень женат и просто хочет перепихнуться на стороне. Или не женат, но вынашивает ту же идею. Девяносто процентов парней с сайта знакомств, где постоянно ошивалась Люся, только об этом и мечтали.
Правда, с Борей она познакомилась не на сайте, а во дворе собственного дома – прямо удивительно! И он вовсе не был женат!
Как она это выяснила? На втором свидании они заскочили в магазин, и, когда новый знакомый расплачивался за покупку карточкой, продавец вдруг попросил предъявить паспорт. Люся проводила документ алчным взглядом – это не осталось незамеченным. Борис с улыбкой протянул паспорт и ей тоже: изучай, моя радость!
Люся без смущения заграбастала вожделённое удостоверение личности, пролистала странички и удовлетворённо вздохнула, не обнаружив штампа. Парень засмеялся, притянул девушку к себе и чмокнул в висок.
– Холост, холост, – успокоил он. – Не волнуйся. Я же говорил. Не поверила?
– Трудно поверить.
– Почему?
– Ты слишком хорош, чтобы гулять на свободе. И как это тебя до сих пор никто не заарканил? Это из области фантастики. А как ты очутился в нашем дворе? – не унималась въедливая сборщица информации. – К кому приезжал?
– Завёз коллеге документы.
…Люся с удовольствием осмотрела себя в зеркале, поправила причёску, взгромоздилась на шпильки. На первом свидании был целомудренный поцелуй в щёчку. На втором Борис подарил ей розы – шикарный букет. После третьего свидания еле-еле расстались у Люсиного подъезда, целовались, как ненормальные. Но что-то помешало – в тот вечер поцелуи не имели продолжения.
«Наверное, сегодня уж точно, – поняла Люся. – Не буду сопротивляться».
Ей было интересно, но страшно. Потому что многие парни, преодолевшие предварительный этап, отсеивались сразу после секса. Люсе конечно же хотелось, чтобы Боря и в интимном плане не подкачал. И если так случится, то можно будет считать, что ей в руки упал прямо с неба настоящий бриллиант.
Дашино свидание обещало быть гораздо менее романтичным: она встречалась с диссертантом. Именно этому парню она «помогала» писать диссертацию. Это был двадцатичетырёхлетний юноша, недостаток ума и образования компенсировавший бойкостью. За несколько месяцев он совершенно умотал Дарью. Она поражалась его самоуверенности, ничем не оправданной. Он даже говорил безграмотно, но это смущало только его собеседников, а сам Антон вовсе не замечал собственных ошибок.