Верные враги

Громыко Ольга Николаевна

Окликать и останавливать нас никто не стал.

Глава 11

— Шел, брось дуться.

— Дуются дети. А я злюсь, справедливо и осознанно.

Дети как раз не дулись — Вирра сосредоточенно ощипывала уже десятую ромашку, вся обсыпавшись гадательными лепестками, а Рест глазел по сторонам, забыв про лежащий на тарелке салат. По правде говоря, злиться за уставленным яствами столом на лужайке возле дворца, под прекрасную музыку и вторящие ей голоса невидимых певцов, могла только упрямая и мелочная старуха. То есть

я.

Странные это были песни — то ли плач, то ли гимн, грустный и жизнеутверждающий одновременно. Голоса переплетались, сливались и расходились, удалялись и нарастали, словно перекликаясь в лесу. К ним примешивался нежный посвист пастушьей свирели и трогательный, неразборчивый детский лепет, беззаботные птичьи трели, барабанный бой и пронзительный крик ястреба, парящего над бездонной пропастью. Эльфийского я не знала, но подозревала, что поется в них не о природе-погоде, а о чем-то настолько возвышенном и вечном, что не стоит и пытаться понять. Нужно просто слушать. А уж медитировать или развлекаться — это к чему душа лежит.

Стоило нам утолить первый голод, как из рощицы выпорхнула стайка эльфиек в полупрозрачных одеяниях. Недвусмысленно хихикая и подмигивая, красотки начали соблазнительно извиваться в танце, с каждым шагом приближаясь к нашему столу.

Мрак без малейшего смущения изучил колышущиеся перед глазами прелести, выбрал рыженькую милашку с томным кошачьим взглядом и, приобняв ее за талию, увлек за собой в сторону кустов. Без малейшего же сопротивления.

Рест довольно долго ерзал на стуле, попеременно краснея и бледнея. Потом, пряча глаза, пробормотал, что ему нужно повторить пройденные вчера заклинания, и, выскочив из-за стола, воровато углубился в рощу, в глубине которой, прислонившись к стволу, провокационно любовалась птичками полуобнаженная брюнеточка с косой челкой.

— Да ладно тебе, — благодушно заметил колдун, куда больше интересуясь бараньей ляжкой, чем эльфийскими, — всё ведь хорошо закончилось.

Я не ответила, мрачно пережевывая кусок какой-то рыбы (надеюсь, зеленоватой от природы, а не степени свежести). Ненавижу, когда из меня делают идиотку. И кто?! Какие-то паршивые эльфы. К тому же все они наверняка заметили, что двигаюсь я отнюдь не как человек. Сиди теперь гадай, будет ли мне за это что-нибудь, и если да, то что и когда.

Ну хоть наемся напоследок.

По моим прикидкам уже перевалило за полночь, но под кронами Града задержался ранний вечер, полусумрак которого разгоняла слабо светящаяся листва с более яркими огонечками-цветами. Время, как нельзя более располагающее к задушевным беседам.

Морриэль обставил свое явление с традиционным шиком, соткавшись из воздуха за спиной Вереса — сначала лучистый контур, от которого круговой волной отхлынула пыль, потом быстро мутнеющая, наливающаяся красками фигура.

Колдун, смачно чихнув, подхватил со стола свободный кубок и наугад сунул его через плечо:

— Не соблаговолит ли великий эльфийский чародей распить сию хмельную чашу в компании никчемного людского колдунишки?

Морриэль глянул на подношение, как легионер на вошь, и брезгливо, двумя пальцами, взял его за хрустальную ножку.

— Пожалуй, я окажу

тебе эту великую честь, смертный.

Верес запрокинул голову, благодушно любуясь его неподкупно-надменным лицом, после чего маг и колдун заржали, как два жеребца, и эльф со вздохом облегчения плюхнулся на соседний стул.

— Ух… совсем замотался с этими государственными делами, с утра не присел. Всё-таки была в возвышении Ассариэля своя прелесть — я и понятия не имел, скольких нудных обязанностей лишался по его милости!

— Можешь поднять его из могилы и снова пристроить к делу, — с серьезным видом посоветовал Верес, взглядом собирая рассыпанные по скатерти крошки в схематичную пентаграмму.

— Поздно, труп уже исследовали и сожгли, — притворно вздохнул эльф, двумя глотками ополовинивая кубок. — А ты чего такой хмурый?

На меня Морриэль демонстративно не обращал внимания, в чем я всячески ему помогала, вжавшись в полукруглую спинку стула и не вмешиваясь в разговор. Но слушать его под видом ленивого ковыряния в тарелке мне, разумеется, никто не запрещал.

— Думаю, — коротко ответил колдун, бросая в рот брусничинку — всё, что осталось на его тарелке от фаршированного перепела.

— О чем? — Эльф тоже взял с общего блюда одну ягодку, но чисто машинально, катая ее между пальцами.

— Какой смысл был в этом дурацком похищении? Воспользоваться жезлом Ассариэль не мог, выпустить из рук — тоже, вы бы немедленно его засекли.

— Собирался втайне вынести из Града? — предположил Морриэль.

— А почему до сих пор не вынес? Признайся честно, ведь за пределами Града ваш хваленый артефакт и медяка не стоит. Я давно подозреваю, что магия этого леса — большая заслуга места, на котором он растет, чем ваших усилий. Здесь расположен мощный, но рассеянный по огромной территории источник силы, которую жезл сводит в одну точку, как пряха — крученую нить из пука кудели. И именно поэтому эльфийские чародеи так не любят ездить в Стармин для защиты высших магических званий, предпочитая приглашать комиссию Ковена в Град. Верно?

— Верес, как же ты меня достал… — тоскливо изрек эльф, заслужив если не мою симпатию, то искреннее сочувствие. — Я сдавал экзамены в Школе Магов, Пифий и Травниц.

— Помню, я же сам тебе подсказывал, — «успокоил» его колдун.

— Я и так все знал! — оскорблено подбоченился эльф. — Просто растерялся немного…

Я поперхнулась куском морковки, под уничижительным взглядом Морриэля раскашлявшись еще больше. А выглядел-то эльф по меньшей мере основателем этой самой Школы! Интересно, это с ним Верес прыщи тараканьим методом выводил?

— А знатная иллюзия у тебя получилась, — колдун выдернул из обшлага куртки нитку, оставшуюся после оторванной не в меру ретивым мороком пуговицы. — По всем параметрам — не подкопаешься. Особенно тот громила, со зверской рожей и шрамом поперек брови. С кого списывал?

— Ну так для тебя же старался, — пошутил маг. — Да был тут у меня еще один недруг — кстати, из тех, сбежавших. Приятно было поглядеть, как вы друг друга дубасите. Без обид, надеюсь?

— Что ты, Морри. Это не в моих правилах — обижаться на сирых, убогих и… эльфов.