Вернуться навсегда
Шрифт:
Мэтт присмотрелся к сестре. Под глазами темные круги, на лбу усталые морщины. Несмотря на долгую разлуку, они сохранили внутреннюю связь. Они вместе сумели выжить в семье Роллинзов и этого не забывали. Он всегда присматривал за ней, зная, что детям Роллинза легко пропасть в битве за выживание.
— Боюсь, я с ней скверно обошелся, — признался он.
Глаза Лиэнн округлились.
— Ты? С ней? Шутишь? — Она прищурившись посмотрела на него. — Дотянулась-таки до тебя. Все еще влюблен в свою богатенькую подружку? Даже после того, как она с тобой обошлась?
Мэтт рассмеялся:
—
— Потому что я видела, как тебе было тогда больно. Твое возвращение сюда — чудо, вот я и боюсь, что она проделает все это снова и ты опять уедешь.
Лицо Мэтта окаменело, голубые глаза превратились в льдинки. Лиэнн напомнила ему то, чем когда-то он с ней поделился. Это был удар ниже пояса. Ей единственной он признался, что любит Сьерру Росс, собирается купить собственное ранчо и когда-нибудь женится на ней.
Даже тогда еще совсем молоденькая Лиэнн сказала, что все это собачий бред. Она затащила его за покосившийся дом, построенный для них отцом, и показала на луну в небе, заметив, что расстояние до нее вдвое короче, чем то, что разделяет Россов и Роллинзов в Уинтере, штат Техас.
— Она симпатична, — признала тогда Лиэнн. — Но даже у самых красивых роз есть шипы, которые жалят до крови. Ты интересен ей только потому, что ей хочется сделать что-то наперекор отцу, попробовать жизнь среди низших слоев. Ты в нее влюбишься, а когда надоешь, она сотрет твое сердце в пыль.
Но с идеализмом, свойственным молодым, Мэтт не прислушался к словам Лиэнн. Ведь она не знала Сьерру, а он думал, что знал. В конечном счете Лиэнн оказалась права. Мэтт не знал ее вовсе. Он смог продержаться все эти годы, только напрочь выбросив Сьерру из головы.
— Я не собираюсь здесь оставаться. Сьерра тут ни при чем. Просто я уже не чувствую себя здесь дома. Ясно?
Лиэнн печально улыбнулась.
— Прости, Мэтт. Зря я затеяла этот разговор. Но я каждый раз злюсь, как ее вижу, вспоминаю, что она тебя обманула. Ведь пока ты был Бог весь где, Сьерра тут разгуливала королевой.
— Если думаешь, что я начну упаковывать вещи только потому, что она объявилась, выбрось эту мысль из головы. Я обещал тебе, что буду здесь, пока Джерри не встанет на ноги, и сдержу слово.
На глазах Лиэнн показались слезы.
— Если он встанет…
Он резко повернулся к ней, положил руку на плечо:
— Встанет. Кстати, я так и не успел спросить, как он себя сегодня чувствует?
— Вспыльчивый как медведь. Он ненавидит свою беспомощность.
Мэтт кивнул. Нелегко смотреть, как быстро стареет твоя младшая сестра. Едва услышав о несчастном случае с ее мужем, он рванулся в город, который старательно избегал почти всю свою взрослую жизнь, чтобы узнать, чем он сможет помочь. Мэтт всегда заботился о Лиэнн, даже когда она была совсем маленькой, а он ходил в детский сад. От семьи остались такие крохи, и он чувствовал ответственность за сестру, добившуюся его возвращения в эти места. Он презрел осторожность и уехал из Уоминга, бросив там маленькую квартиру и работу гида, которая его вполне устраивала, если не считать
Лиэнн, закусив нижнюю губу, покачала головой. Ей пришло на мысль другое.
— Этот администратор в больнице сегодня спросил, не могу ли я оплатить хотя бы часть счетов. Это надо же! Муж лежит пластом, а они гоняются за мной по коридорам, будто я хожу с пачкой денег в руке. И врачи еще говорят, что Джерри придется несколько месяцев заниматься физической терапией, чтобы окончательно поправиться.
Мэтт слушал и начинал медленно закипать.
— Ты знаешь, я пробуду здесь столько, сколько потребуется. Не надо так волноваться, а то от тебя не будет никакой пользы ни детям, ни Джерри.
Лиэнн долго молчала.
— Извини. Я просто напугана, а детям этого показать не хочу. Все не верю, что ты вернулся. Я не знала, кому еще позвонить. Ты не приехал на мамины похороны, и я уже решила, что никогда больше тебя не увижу.
— Ради кого-то другого я не приехал бы. А почему я не был на похоронах, ты знаешь.
Лиэнн закусила травинку.
— Отец тоже не приехал. И слава Богу, маме меньше всего этого хотелось бы. Я обрадовалась, когда он наконец нас бросил.
— Все держалось на маме. Как ни тяжело ей приходилось, как ни надолго исчезал отец, она всегда верила, что все образуется. Она так верила своим гадальным картам и гороскопам! Почти так же, как в Бога. Я бы рискнул навестить маму, знай я, что она больна.
Мать неоднократно говорила ему, что он у нее особенный, что ждет его счастливое будущее, потому что родился одновременно с восходом солнца. Мэтт до сих пор будто слушал, как она описывает охватившее ее прекрасное чувство в тот момент, когда он появился на свет. Она даже забыла о боли. И хотя рожала мать в палате без окон, она позднее заглянула в справочник и убедилась, что солнце взошло именно в этот момент. И хоть всю жизнь они еле сводили концы с концами, мать верила, что обязательно разбогатеет.
— Никто не знал. Она ведь никогда не жаловалась. Наливала кофе и упала в обморок. Разве не странно: такая большая семья, а мы чувствуем себя одинокими?
Мэтт взглянул на нее. Он узнал, что такое одиночество, когда за полтора года до него уехал из дома старший брат Дилан. Так что он не находил в этом ничего странного, давно привык.
— У тебя семья, дети, родители мужа.
— Родители Джерри — замечательные люди, но я с ними не росла. Знаю, я эгоистка, но мне не хочется, чтобы ты уезжал, когда Джерри поправится.
Мэтт поднял взор к небу!
— Наверное, нам, Роллинзам, не следует слишком много вспоминать. Останусь по возможности подольше. Я ведь не из-за одной Сьерры уехал.
— Знаю. Почему отец так тебя ненавидел? Он всегда был с тобой жесток.
Мэтт пожал плечами.
— Наверное, потому, что я не Дилан. Эй, перестань переживать. Мы выжили!
— Тебе не надоело мотаться по свету? — Глаза ее загорелись. — Ты вернулся… Не надо уезжать! Это ведь и твой дом, Мэтт. Разве тебе не хочется назвать какое-то место своим? Ты раньше только об этом и говорил. Оставайся, построй себе дом.